Я работала на ней вместе с ним.
— Значит, вы знакомы с рычагами, передачами и машинами?
— Мне пришлось познакомиться с ними, ваше величество. После того как этот никчемный бол… то есть отец моей дочери оказался безответственным человеком, мы были вынуждены искать убежище под кровом моего отца. А его пальцы сделались слишком узловатыми, он не мог ремонтировать мельницу.
— Идите со мной, — велела королева.
Она повела Фурелу на ют, где Алорнис закрепляла холст над одной из четырех корабельных баллист. Постоянный дождь и соленые брызги угрожали безнадежно испортить механические новинки, и Алорнис отчаянно старалась уберечь драгоценные машины от ржавчины и соли.
— Госпожа Алорнис, — обратилась к ней королева. — Я назначаю этого гвардейца вашим помощником. Пожалуйста, обучите ее обращению с машинами.
— Спасибо, ваше величество, но мне не нужны помощники, — устало улыбнувшись Фуреле, сказала Алорнис.
— Миледи, скоро мы вступим в битву, — заявила Лирна. — Гибель грозит любому из нас. Важно, чтобы в случае вашей смерти знание не погибло вместе с вами.
Алорнис вздрогнула от неожиданно сурового тона королевы, протянула руку Фуреле. Несмотря на очевидную тошноту, женщина с неподдельным интересом рассматривала машину.
— Миледи, это вы ее построили?
— Мне помогали, — ответила Алорнис, взяла Фурелу за руку и подвела вплотную к устройству. — Лучше, если мы начнем с системы передач.
Вечером десятого дня принесло первый шторм. Воющий северный ветер гнал волну за волной в бок «Королевы Лирны».
Пенные валы били все сильней и заставили Щита свернуть на юг. Когда Щит сам взял в руки румпель, Лирна ожидала хотя бы укоризненного взгляда в свою сторону, но он уверенно правил огромным кораблем, иногда посматривал на небо, хмурился, но, как ни странно, казался вполне удовлетворенным.
Лирна подошла и закричала, стараясь перекрыть вой ветра:
— Кажется, мои вычисления оказались чересчур оптимистичными!
— Вы имеете в виду это? — глянув на катящиеся, клубящиеся тучи, спросил он, и на его губах заиграло подобие прежней всегдашней усмешки.
— Да это лишь легкий бриз по сравнению с обычной зимней яростью Бораэлина. Он сдуется к утру.
Лирна заметила, что Щит не хочет смотреть на нее, и решила поговорить.
— Почему вы остались? Я же знаю, вы не хотели участвовать в походе за океан."
"— Несмотря на мое нежелание, я не могу отрицать мудрость ваших слов. Если мы не покончим с врагом, он явится снова. Одна долгая война лучше дюжины коротких.
