— Последним перед вами его занимал Артис Аль-Сендаль накануне казни. Враги подвергли наш город ужасному разрушению, но не тронули тюрьму. Это многое говорит о них.
Аль-Гестиан едва заметно пожал плечами, глухо звякнул цепью.
— Артиса Аль-Сендаля не удостоили суда, — продолжила Лирна. — Однажды он проснулся и обнаружил у двери стражников с королевским эдиктом. Неделей позже Аль-Сендаль уже был мертв.
— Мне дали всего два дня, — глухо прохрипел Лакриль. — И тоже без суда.
— Милорд, так пусть ваш суд совершится здесь, в этих стенах.
Я — и обвинитель, и судья. Я жажду услышать ваше свидетельство.
Лакриль отвернулся, уперся затылком в стену.
— Мое свидетельство избыточно. Мои побуждения ясны. Я не стану защищаться или взывать о милосердии. Я лишь прошу решить мое дело как можно быстрее.
Лирна знала Аль-Гестиана с детства и всегда относилась к нему с неприязнью — возможно, потому, что откровенные амбиции Лакриля так походили на ее собственные. Но Лирна играла с его сыновьями, а они, при всех его недостатках, очень любили его.
"
"— Алюций будет навсегда прославлен в Королевстве, — сказала она. — Его жертва частично смыла бесчестье с вашего дома.
— Мертвому сыну не нужна честь. Там, за порогом смерти, мне доведется встретиться с двумя, если вы окажете мне милость и пошлете меня туда.
Лирна снова поглядела на царапины и различила среди них пару знакомых слов, их хватило, чтобы угадать смысл остального.
«Смерть — всего лишь врата…»
Катехизис Веры, во имя которой столько было построено — и разрушено.
Лирна всегда считала его бессмысленным, неинтересным набором слов. Ведь вокруг столько настоящего знания и мудрости.
— Да, милорд, у меня нет милосердия для вас — лишь кара. Лорд Илтис!
Лорд-защитник вернулся в камеру и застыл в напряженном ожидании.
— Снимите оковы и выведите его наружу, — велела королева.
Бывшие рыцари и охотники Дарнела стояли и щурились от солнца в просторном дворе над подземельями, служившими городской тюрьмой, — всего дюжины три людей, ободранных до нижних рубах, окруженных со всех сторон Северной гвардией лорда Адаля, отобранной за выдержку и дисциплинированность.
Королевская гвардия наверняка при первой же возможности перебила бы тех, кто предал ее в роковой схватке с воларцами. Лирна пошла к узникам. Большинство не решалось встретиться с ней взглядом, но кое-кто смотрел с дерзкой угрозой.
— Полагаю, вы знаете этих людей? — спросила Лирна у Аль-Гестиана.
