Между стволами деревьев проглядывали верхушки хижин с круглыми крышами и пышная зелень в разноцветных пятнах, по которым можно было догадаться, что там буйно растут сады.
Перейдя через мост, носильщики свернули с дороги и направились по тропинке, идущей через лес к поселению. Но не успели они подойти к первым хижинам, как Анна знаком попросила их остановиться. Она указала на поляну с погребальными пирамидами из камней.
«Вот тут — бабушка Стенли. Рядом с ней — Старая Королева. А вон там — Эллис и Наага. — Анна говорила так, словно все четыре женщины стояли рядом с ней, живые.
Затем она указала еще на одну пирамиду, сложенную немного в стороне. — Это не могила, — пояснила она, — мы соорудили ее, чтобы она напоминала нам о епископе Уэйде».
Кейт покивала, обводя взглядом неровные очертания памятника. Во время долгих бесед у костра в Мельбурне, а затем и путешествия по Африке она узнала, что после смерти Сары и Майкла епископ стал другом Анны и Стенли. Поскольку им больше не к кому было обратиться, они решили просить помощи у него.
Они постепенно, осторожно рассказали ему свою историю, открыв ему важные моменты только тогда, когда стало ясно, что этому человеку можно доверять. Епископ сразу же откликнулся. Он не только помог переместить лагерь из Коун-Хилла на территорию заброшенной деревни, но еще и воспользовался своими связями в правительстве, чтобы получить разрешение на пребывание беженцев в Танзании. Затем он обратил все свои усилия на то, чтобы обеспечить безопасность людям, живущим в этой деревушке у границы.
Ко времени выхода на пенсию он заработал себе имя у миссионеров. Его прозвали Уэйд с запада…
Когда процессия двинулась мимо каменных надгробий, все затихли. Затем разговоры и пение возобновилось. Анна приподнялась, опираясь на одну руку, чтобы посмотреть вперед.
В Ква-Мойо никто не ожидал прибытия двух белых женщин: как только Кейт и Анна решили, что готовы к поездке, они просто немедленно отправились в путь. Первый, кого они встретили, — это был подросток — изумленно уставился на них.
Но когда они подошли к пожилой женщине, работавшей в саду, та медленно подняла голову, взглянула на Анну, и ее глаза округлились от радостного удивления. Костлявые руки потянулись к носилкам.
— Это она! Она! — Голос старухи оказался высоким и звонким. — Анна!
Новость распространилась со скоростью света. Внезапно со всех сторон стали появляться люди, пристально и удивленно смотревшие на Анну, словно она была призраком, восставшим из мертвых.
