Ускоряя шаг, она перешла из столовой, где все еще стояли полусгоревшие свечи, в ванную, затем — в кладовую и гостиную. Наконец она подошла к спальне соседки.
Постель на кровати была смята. На прикроватном столике, рядом с вазой, из которой торчал засохший цветок, и множеством пакетиков и бутылочек с лекарствами, стояла грязная посуда. Войдя в комнату, Кейт уловила какой-то странный запах — духи с мускусным ароматом, совершенно ей незнакомые. Этот аромат был таким притягательным, что, даже несмотря на свое беспокойство, Кейт остановилась, чтобы вдохнуть его поглубже, полнее им насладиться.
Она наклонилась над ночным столиком. Из названий различных аптечных пакетиков ее внимание привлекло одно слово. Морфин. Кейт просмотрела названия других отпускаемых по рецепту лекарств: морфийсодержащая смесь, прохлорперазин. Все три были выписаны на имя одного и того же пациента — мисс Анны Мейсон. Холод пробрал Кейт до костей: существовала только одна причина, по которой подобные лекарства выписывают для домашнего применения, — чтобы помочь человеку выдержать боль, порождаемую смертельной болезнью, когда надежды на выздоровление не остается.
Вывод был ясным, неизбежным. Анна очень больна. Она умирает.
Кейт стояла не двигаясь, и в ее мозгу быстро сменяли друг-друга воспоминания об Анне. Вот их первая встреча: Анна лежит на земле, не в силах отдышаться. «Мне нехорошо», — сказала она. Потом на смену этому образу пришел другой: Анна разжигает костер, кормит козу, наслаждается музыкой. Анна в длинном белом платье, настоящая красавица.
А внутри у нее притаилась болезнь. Выглядит же она храброй и сильной, словно подпитывается неким внутренним огнем.
Но где же она?
Ответ на этот вопрос следовало найти немедленно. Кейт отмахнулась от воспоминаний и выбежала из комнаты, а потом и из дома.
Она окинула взглядом полузаброшенный сад. Все казалось обычным. Коза грызла обугленную корку батата. Куры использовали в качестве насеста ветви дерева, росшего у забора. Но тут она заметила что-то возле того места, где раньше проходила граница между участками: клочок чего-то яркого в траве.
— Анна! — Кейт бросилась к ней.
Она бежала изо всех сил, но ей все равно казалось, что она почти не движется. Ее глаза не отрываясь смотрели на тело, распростертое на земле. Анна лежала ничком, вытянувшись во весь рост. Босая, одетая лишь в синюю хлопковую ночную рубашку. Приблизившись к женщине, Кейт увидела ее лицо: голова была повернута набок. Седые волосы прикрывали бледную кожу.
