Дверь распахнулась, и Анна уловила аромат свежей выпечки и запах отполированной мебели.
Анна вошла в гостиную — осторожно, несмело, словно провинившийся ребенок, и ее взгляд сразу упал на шторы. Шторы цвета охры с изображениями бумерангов и копий австралийских аборигенов исчезли. Вместо них висели шелковые шторы цвета голубого неба, без рисунка. Были и другие изменения. На диване лежало яркое покрывало. На верхней полке шкафа стоял ряд африканских резных фигурок, а внизу, среди солидных томов в твердых переплетах, возле учебной Библии Майкла, — романы в разноцветных обложках.
На буфете Анна увидела фотографию, украшенную веточкой красного жасмина. Даже на расстоянии Анна различила на черно-белом снимке лицо девочки, которая вот-вот улыбнется.
Кейт. Это имя невольно сорвалось с ее губ. Она пересекла комнату, подошла к буфету и, касаясь стекла копчиками пальцев, принялась рассматривать фотографию. Она прикинула в уме, что теперь ее крестнице должно быть двенадцать лет. Кейт выглядела старше.
Волосы у нее были такими же густыми, как у Сары, а губы — такими же пухлыми, как у Майкла. Взгляд был полон веры в то, что жизнь дана человеку для радости. У Анны потеплело на душе при мысли о том, что уже очень скоро она увидит девочку наяву.
Услышав шаги на веранде, она обернулась. Через мгновение скрипнула дверь и в дом быстрым шагом вошла Сара. При виде Анны она остановилась, не веря своим глазам. Затем она медленно, словно лунатик, двинулась навстречу подруге и остановилась на расстоянии вытянутой руки.
Какое-то время они просто стояли лицом к лицу, жадно разглядывая друг друга, протянув готовые обнять руки.
Совершенно неожиданно они обнаружили, что их щеки соприкоснулись — объятие было долгим и таким крепким, что ресницы щекотали кожу, а дыхание смешалось. Запах лаванды слился с запахом придорожной пыли и машинного масла.
Сара отстранилась и посмотрела на лицо Анны: ее взгляд медленно скользил по родным, таким знакомым чертам. Затем она нахмурилась, убрала прядь волос, упавших на щеку Анны, и увидела синяк, отливавший фиолетовым на фоне загорелой кожи.
— Ты ранена!
— Ничего страшного, — ответила Анна.
— Что случилось?
Но Анна только покачала головой. На глазах у нее выступили слезы. Она вдруг почувствовала себя слабой и беспомощной.
Сара снова обняла подругу.
— Ты здесь. Только это имеет значение, — прошептала она.
Ее губы оказались так близко к шее Анны, что та почувствовала теплое дыхание на своей коже.
