Но в этот момент задняя дверца автомобиля резко открылась и на пыльную землю выпала Наага. Стенли машинально бросился к ней и помог ей встать.
Какое-то время толпа, затаив дыхание, молча смотрела, выжидала.
Наага повернулась к ним лицом, опираясь на руку Стенли. Она растерянно улыбалась, словно не могла поверить в то, что видела, — огромное количество женщин, таких же неряшливых и отверженных, как и она сама. Спустя несколько секунд молчаливого оценивания из толпы стали раздаваться приглушенные приветствия. Лицо Нааги расплылось в широкой улыбке, и она кивнула в ответ.
Затем, повысив голос, чтобы ее услышали все, старуха сказала на суахили:
— Вот эти белая женщина и черный мужчина рядом со мной — хорошие люди. Меня изгнали из моей деревни, а они дали мне воды. Никто не хотел мне помочь, а они меня не бросили.
Пока Наага говорила, одна из женщин стала пробираться вперед. Остальные расступались, давая ей дорогу. Выйдя из толпы, она подошла к прибывшим. Это была старая женщина невысокого роста с крепкими, узловатыми мышцами и ярко-голубыми, глубоко посаженными глазами.
В уголке ее рта торчала длинная глиняная трубка. Хотя в поношенном, связанном узлами одеянии женщины не было ничего, что отличало бы ее от остальных, от нее исходило могущество. Анна и Стенли учтиво склонили головы.
Сначала женщина обратилась к Нааге и обменялась с ней длинными приветствиями на суахили. Между ними явно сразу возникла симпатия, словно каждая признала в другой свою. Глядя на них, Анна окончательно утвердилась в своем предположении, которое уже давно беспокоило ее: многие из этих старух, если не все, — «ведьмы».
Анна встрепенулась, когда курящая трубку женщина, явно предводительница этого странного собрания, жестом приказала трем соратницам увести Наагу.
— Нет! — невольно выкрикнула Анна. — Она с нами.
Предводительница улыбнулась, обнажив беззубые серые десны.
— Не волнуйтесь, — ласково сказала она и замолчала, глядя Анне в глаза. — Зовите меня Эллис.
Анна почувствовала, что женщина в чем-то засомневалась было, но затем снова улыбнулась.
— Скоро стемнеет, — сказала Эллис. — Вы переночуете у нас.
Это не было ни приглашение, ни приказ, а простая констатация факта. Действительно, приближалась ночь. Было бы немыслимо позволить голодным и уставшим путникам уехать в кромешную тьму, так что хотелось этого хозяевам и гостям или нет, но последним придется остаться до утра.
Эллис крикнула что-то в толпу, женщины мгновенно разошлись, оставив ее одну рядом с двумя незнакомцами.
