Иногда Кейт замечала, как кто-то входит в дом Джейн через парадную дверь, а потом выходит, но эти люди никогда не задерживались надолго. Судя по всему, у женщины не было ни родных, ни друзей.
— Дать вам нож и вилку? — спросила Джейн.
Кейт подумала, прежде чем ответить: вопрос прозвучал небрежно, но во взгляде соседки была какая-то настойчивость, которая нервировала девушку. Она поняла, что ее в некотором роде проверяют.
— Нет, спасибо. — Кейт разламывала пальцами черную корку, чтобы добраться до дымящейся мякоти батата.
От угля ее руки почернели. На вид и на ощупь батат показался ей очень знакомым. Но полузабытым. Пальцы тогда были короче, тоньше. Ногти — всегда грязные…
— Именно так их и нужно есть, — одобрительно кивнула Джейн.
Она не стала доставать свой батат из золы, а откинулась в кресле и наблюдала за тем, как ест гостья. Кейт откусила от батата, и ей пришлось втянуть ртом воздух, чтобы остудить язык. Джейн засмеялась, словно эта картина доставила ей удовольствие. Некоторое время она молчала, а затем раскинула руки, словно обнимая окружающий мир: небо, сад, костер.
— Чудесный сегодня день, не так ли? — сказала она.
Кейт удивленно посмотрела на нее. Глаза Джейн сияли, а губы влажно блестели и улыбались.
— Да, верно, — согласилась Кейт, хотя это замечание ее озадачило: был ясный летний день, но такая погода держалась уже по крайней мере с неделю.
Кейт почувствовала, что Джейн испытывает какую-то особую радость.
И хотя она понятия не имела, что стало тому причиной, она улыбнулась в ответ.
От запаха роз вечерний воздух казался теплее. Кейт глубоко дышала, наслаждаясь ароматом, и шла к дому Джейн по дорожке, с обеих сторон обсаженной густым кустарником. Прошло два дня с тех пор, как она нашла записку от Джейн, привязанную к ручке тачки. Это было приглашение на обед с указанием даты и времени и настойчивой просьбой к гостье войти в дом через парадную дверь. А вот слов «просьба ответить» в записке не оказалось, и Кейт предположила, что соседка уже заметила: большую часть своего свободного времени она проводит дома одна.
Так же, как и сама Джейн. Они были, что называется, два сапога пара.
Кейт весьма смутно представляла себе, чего ожидать от вечера. Утром она видела Джейн у костра — та ощипывала птицу, развеивая серые перья по ветру. Позже соседка вышла из дома, неся на вытянутых руках длинное вечернее платье молочно-белого цвета, и повесила его проветриваться на ветвях строй айвы.
