Он осторожно переступил через амулеты Зания и вошел в хижину.
— Как вождь, мой племянник? — спросил он. — Что говорит белая медсестра?"
"Анна молча покачала головой и развела руками — пустыми. Бесполезными.
— Я принес воды. — Регент достал из-под одежды сосуд из тыквы.
— Нет, ему не следует пить… — начала было Анна.
Однако мужчина проигнорировал ее слова и наклонился к Мтеми, вынимая затычку из сосуда. Неожиданно Старая Королева взмахнула рукой, и тыква стукнулась об пол. Вода пролилась, смешалась с пылью и быстро впиталась в нее.
Лицо регента окаменело, но он ничего не сказал.
— Ему не следует пить, — продолжила Анна, — пока мы не узнаем, что именно с ним случилось.
Пока мы не узнаем… Это прозвучало как издевка.
— Очень хорошо, — вежливо произнес регент. — Он в ваших руках. — Он повернулся и вышел из хижины. Дойдя до двери, он окинул взглядом хижину — тяжелым, горестным взглядом, от которого у Анны по спине побежали мурашки.
Она села на край кровати, наблюдая и выжидая. Она пыталась уловить малейшие изменения пульса и дыхания Мтеми, слабые движения глазных яблок под веками.
Ничего не менялось. Анна хотела пошевелиться — переменить позу, сжать и разжать кулаки, пошаркать ногами; бездействие было для нее нестерпимым. В отличие от нее Старая Королева внешне была спокойна. Она опустилась на колени в ногах кровати, обхватив мозолистыми руками ступни сына.
Зания установил священный алтарь под окном. Тонкие лучи солнца падали на растения, камни и другие предметы, которые он аккуратно раскладывал на алтаре.
Анна наблюдала за ним, загипнотизированная тупым ползучим страхом.
Внезапно она услышала рев двигателя приближающегося «лендровера», он разорвал напряженную тишину. Анна подбежала к двери, чтобы встретить седую женщину в миссионерской одежде, которая подходила к хижине. Она шла, прихрамывая, ее руку оттягивала громоздкая медицинская сумка.
— Слава Богу! — пробормотала Анна. — Вы приехали.
Она сообразила, что миссионерка, должно быть, сократила путь, чтобы добраться сюда быстрее.
И что она одна. Рядом с ней нет ниспосланного небом врача.
Сестра Маргарет не стала терять время на приветствия. Она сразу же вошла в хижину и начала осматривать Мтеми, забрасывая Анну вопросами. Что именно произошло? Его состояние изменилось? Как вы его лечили? Анна отвечала, но она мало что могла сообщить. Через несколько долгих минут сестра Маргарет повернулась к Анне. Лицо миссионерки помрачнело.
— Он в критическом состоянии — это очевидно. Я не пойму, в чем дело.
