Будто кто-то незримый также ожидал от нее ответа. Доказательств ее мудрости. Каким-то образом в тот момент все, что она знала, перестало быть незыблемым. И уж точно она больше не считала, что ей все известно.
Когда сумка Зании стала полной, он повел Анну обратно, шаг в шаг повторяя путь, по которому они пришли сюда. Когда они уже подошли к опушке леса, их встретил смех. Громкий, мужской, многоголосый смех.
— Воины, — сказала Анна. Пульс у нее участился.
Мтеми…"
"Оба они направились в ту сторону, откуда доносились голоса.
Анна уже представляла себе картину — воины смеются до упаду над чьей-то шуткой, хлопая себя по бедрам, как всегда делают, когда услышат что-то смешное. Они любят пошутить, разыграть друг друга, и даже во время работы. В этом ощущалось желание наслаждаться жизнью настолько, насколько это возможно. Анне пришло в голову, что смех — это тот звук, который у нее больше всего ассоциируется с новой жизнью. Не только смех воинов, но и смех старых людей, матерей, девушек, детей.
И ее смех тоже. За последние пару недель она смеялась больше, чем за долгие месяцы работы в миссии.
То же самое происходило и с местными жителями в Лангали. Анна и Стенли проводили свои дни в трудах и заботах, африканцы же, похоже, смотрели на жизнь проще. Это всегда вызывало замешательство у миссионеров и даже выводило их из себя. В конце концов, это ведь африканцы болели, голодали, жили в нищете, боялись…
— Африканцы любят смеяться, — поделилась Анна своим наблюдением с Занией.
— Конечно! — Знахарь часто закивал в знак согласия. — Мы должны быть счастливы тем, что имеем. Рано или поздно проблемы найдут нас. Разве нужно быть серьезными, раз времени так мало? — Он обернулся к Анне, ожидая ее ответа.
— Разумеется, — кивнула она. — Время.
Пока она говорила эти слова, в ее сознании появилась непрошенная строка из Библии:
«Время рождаться, и время умирать…» [13]
Она отогнала эту мысль, заменив некоторые слова своими собственными.
Время выходить замуж…
Выйдя из леса вместе с Занией, Анна замерла, чтобы запечатлеть в своей памяти необыкновенную сцену, представшую ее взору.
Под пурпурным небом стояла группа воинов. Все высокие и стройные. Копья лежат на их обнаженных плечах. Тела обернуты красной тканью. Знаки, нарисованные такого же цвета глиной, украшают темную сияющую кожу.
Даже рассказывая смешные истории, они выглядели величавыми. Внушали благоговейный трепет. Были опасными.
Зания поприветствовал их.
