Анна больше не могла выносить эту неопределенность. Она повернулась к Старой Королеве:
— Что происходит?
Африканка наклонилась к стене, прислушиваясь.
— Ты и правда хочешь это знать? — спросила она.
Анна кивнула.
Старая Королева пожала плечами:
— Хорошо.
Она начала переводить обрывки разговора на суахили. Ее сына, вождя, рассказывала она, обвиняют в том, что он поступил безответственно — выбрал такую жену, из-за которой может оставить свой народ, — белая женщина наверняка захочет того, чего он никогда не сможет дать ей в деревне.
— Это так? — спросила Старая Королева, пристально глядя на Анну.
— Нет, не так, — ответила Анна. Для нее деревня была такой, какой она впервые увидела ее, — зеленой, чистой, натуральной. Местом, где люди трудятся ради своей семьи, идиллическим, мирным. — Все, что представляется мне ценным, есть здесь.
Мтеми здесь.
Она узнала голос того, кто взял слово следующим. Это был регент. Его речь была длинной, эмоциональной и вызвала хор одобрительных возгласов в толпе.
— Что он сказал? — обеспокоенно спросила Анна.
— Все его слова сводятся к одному, — ответила женщина. — Он спросил: «Где окажемся все мы, если каждый станет нарушать закон и говорить лишь о любви?»
Умолкнув, она подняла брови, будто бы и сама хотела задать этот же вопрос."
"Анна покачала головой. Такие жизненные устои казались ей странными, непонятными — но опасными, для нее в том числе. И все же она приняла именно их.
— Теперь выступает другой человек, — сказала Старая Королева. — Он говорит, что сын старого вождя оставил деревню и уехал далеко-далеко, чтобы приобщиться к законам белых людей.
Он сделал так, чтобы лучше править собственным народом, но вместо этого теперь отрекается от обычаев ваганга, настаивая на том, что возьмет себе в жены ту, которую выбрал сам.
Анна услышала, что Мтеми отвечает на эти слова. Глаза Старой Королевы расширились, когда она дослушала его до конца. Затем она вздрогнула так, будто ее ударили.
— Что? — спросила Анна.
Африканка покачала головой, не сказав ни слова.
— Расскажите мне, — Анна подалась вперед, вцепившись в край кровати.
— Мой сын сказал, что не введет свою жену в племя, если люди его не поддержат. — Лицо Старой Королевы исказила боль, когда она произносила следующие слова: — Но он не оставит тебя. Говорит, что, если придется, он уйдет из племени.
Анна смотрела на старую женщину, отчаянно пытаясь подобрать слова.
— А разве я не сделала то же самое? — в конце концов сказала она тихо.
