— Я больше не приду сюда, — сообщил Мтеми. — Кто-то вчера видел нас вместе. Я — вождь. Я должен вести себя очень осторожно.
Анна едва сдержала смех — что же тогда говорить о ней, медсестре миссии?
— И все же сегодня ты пришел, — сказала она с едва различимым, но все же вызовом.
Мтеми медленно улыбнулся своей теплой улыбкой. Белые зубы блеснули в сумерках.
Мтеми исправно заходил в больницу каждый день. Но — как и прежде — он не подходил к Анне и в основном проводил время со Стенли. Анна часто видела их вместе, обычно они были увлечены разговором, работая бок о бок.
Когда вождь все же сталкивался с медсестрой, он вел себя подчеркнуто вежливо. Та, в свою очередь, держалась дружелюбно, но сдержанно. Поведение обоих внешне было безукоризненно. Но когда они встречались взглядами, то не могли отвести их, как будто какая-то очень важная часть каждого из них отказывалась делать что-либо, кроме как следовать велению страсти. В один прекрасный день Анна предложила Мтеми и Стенли выпить чаю на веранде.
В присутствии Стенли она чувствовала себя непринужденно. Анна с удивлением осознала, что наконец-то ей представилась возможность расспросить Мтеми о его жизни в Англии и о планах на будущее. Своими планами Мтеми явно жаждал поделиться. Он с жаром рассказывал об этом: он хотел открыть своим людям современный мир, но сохранить древние традиции, о которых забыли многие племена. Анна испытывала непонятное беспокойство, слушая, как он говорит о необходимости почитать предков и сохранить старинные ритуалы и предания.
Она не совсем понимала его — ведь это были всего лишь языческие обычаи, предрассудки!
— Нет нужды выбирать, — настаивал Мтеми. — Можно взять лучшее от обоих миров. И даже от большего количества миров.
Стенли сосредоточенно слушал его, то и дело покачивая головой в знак непонимания этих взглядов Мтеми. Но он не решался перечить вождю. Анна же поняла, что не может не согласиться с Мтеми. Ее приводила в восторг уверенность, с какой он говорил о своих убеждениях.
Он напомнил ей кого-то. Майкла. Уверенный в себе, непоколебимый в своей вере, искренний, он был душой миссии. Анна была глубоко тронута тем, как Мтеми разговаривал с ней, — так, будто для него было чрезвычайно важно, чтобы она услышала и поняла его. Так, будто она сама была очень важна для него… Когда Анна осталась одна, мысли ее снова и снова возвращались к Мтеми. Она восхищалась этим мужчиной.
