А с ними приходили образы, видения человека, стоящего в окружении своих людей, — их вождя, лидера. Выражаясь словами пословицы на суахили, части Бога.
Анна быстро шла по коридору, неся тяжелый поднос со стерилизованными инструментами. Ее мысли обгоняли ноги — она планировала работу на это утро. Первым пунктом списка был ребенок с незаживающей раной, которую следовало перебинтовать заново. Следующим шел молодой воин, попавший сюда неделю назад со сложным переломом правой руки. Анне и Стенли удалось правильно сложить кости, израсходовав часть запасов местного анестетика.
Боль, наверное, все равно была сильной, но воин лежал на носилках абсолютно неподвижно и даже не поморщился.
— Разве я уже не встретился со своим львом? — произнес он сквозь стиснутые зубы.
Как и следовало ожидать, рану заселили личинки: яйца, отложенные мухами на поверхность гипса, проклюнулись, и небольшие личинки проползли в рану. Анна намеревалась заменить гипс, но воин неожиданно возразил.
— Я видел муху, которой отложила яйца, — пояснил он.
— То, что она оставила после себя, поможет ране зажить.
Анна сердито посмотрела на него.
— Кто тебе такое сказал?
— Разве это был не сам доктор безопасности? И разве я не отнес ему две курицы за его познания?
Анна не видела смысла спорить с ним и потому оставила личинок в покое. Хотя пациент жаловался на зуд, его рука, как ни странно, заживала очень быстро, и уже через несколько дней боль почти ушла. Сегодня Анна планировала снять гипс и увидеть результаты совета Зании.
Заворачивая за угол, Анна посмотрела на содержимое подноса, проверяя, равномерно ли распределен груз.
— Осторожно!
Две черных руки ухватились за край подноса, и Анне пришлось остановиться. Она поняла, что смотрит прямо в глаза вождя. Мтеми. На пару секунд они оба замерли, уставившись друг на друга. За это время Анна осознала, что ей, привыкшей смотреть мужчинам прямо в глаза, сейчас пришлось задрать голову, чтобы встретиться взглядом с Мтеми.
— Простите, — задыхаясь, выпалила Анна. — Я не смотрела…
Она окинула мужчину быстрым взглядом, отметив небрежно завязанную ткань и темно-коричневую кожу, теперь без рисунков охрой.
— Хабари. — Мтеми поздоровался с ней на суахили. — Какие у тебя новости?
Анна ответила согласно традиции:
— Только хорошие. А у тебя?
— Тоже хорошие, — ответил Мтеми. Лицо его оставалось непроницаемым. — Как ты ешь?
— Только угали. — У Анны возникло чувство, что ее проверяют, как школьницу. — А ты?
— Только угали. А как твой дом?
Анна задумалась.
