Комната была очень простой, ее украшала одна-единственная картина в раме. Она висела прямо в центре голой белой стены и буквально приковывала к себе внимание. Анна остановилась, чтобы хорошенько рассмотреть ее, и отдернула шторы, впуская последние солнечные лучи."
"Это была старая гравюра на пожелтевшей бумаге, портрет темнокожей женщины в каком-то странном одеянии; она наверняка принимала участие в неком ритуале. Она стояла, протянув руки к небу, приоткрыв рот, и широко распахнутыми глазами смотрела вверх.
Но взгляд Анны заинтересовал фон картины: небо было необычно детализировано, а кружение облаков странным образом соответствовало предполагаемым телодвижениям женщины. Картина была подписана: «Королева дождя ловеду», а еще ниже мелкими буквами шел текст, где объяснялось, что женщины-вожди племени ловеду, согласно поверьям, настолько тесно связаны с силами природы, что их эмоции влияют на погоду. Анна перечитала текст: легенда заинтриговала ее. Она слышала, что погода влияет на настроение человека, но не наоборот.
Ей стало любопытно, почему Кики выбрала эту картину и повесила ее здесь одну. Чем эта странная Королева дождя заинтересовала ее? Или это всего лишь очередная экзотическая колониальная безделушка? Как бы то ни было, Анна решила снять картину и заменить ее на фотографию церкви Лангали, которую Сара и Майкл подарили ей на прощание. Но, двигаясь по комнате, она поймала себя на том, что ее тянет посмотреть на картину снова и снова. Было какое-то очарование и в самом образе, и в идее, связанной с ним: женщина, общающаяся с облаками, ветром, небом… И в результате Анна перенесла снимок Лангали на прикроватную тумбочку, а картину вернула на место.
Канделябр Анна поставила на верхнюю полку пустого книжного шкафа. Свечи тускло освещали комнату, и серые тени падали на ее кожу, пока она раздевалась. Повесив одежду на спинку кресла, она перевела взгляд на большую двуспальную кровать у окна. После долгих ночей, проведенных в палатке на тонкой подстилке, кровать так и манила ее — широкая и длинная, с чистыми простынями и одеялами, хорошенько проветренными на солнце.
Анна легла, укрылась простыней и расправила ночную рубашку. Она лежала на одной половине кровати, отвернувшись от свободного места рядом, но почему-то чувствовала и свободную подушку, и пустующую часть кровати, граничившую с ее телом. Она осторожно высунула из-под простыни ногу и стала прокладывать путь на чужую территорию.
