— Ной кивнул. — И я сам буду помогать вам.
Он крикнул что-то на языке племени, и люди немедленно прекратили пялиться на миссионеров и вернулись к работе. Женщины в ярких китенге мололи зерно и помешивали варево над кострами. Из-за деревьев вышли голые дети и стали подносить к кострам охапки хвороста. Анна выбралась из «лендровера», поправила мокрую от пота юбку, прилипшую к ногам, и стала наблюдать за происходящим. Несмотря на суматоху, в этом было что-то непреходящее. Сначала она не могла понять, что именно, но затем ее осенило: здесь не было ничего не характерного для жизни африканцев.
Никаких платьев и шорт, никакой пластмассовой обуви, никаких ярких гребешков для волос. Никаких велосипедов. Все выглядело точно так же, наверное, уже не одну сотню лет.
Через несколько минут к ним подошли три молодых человека и помогли Майклу и Анне достать из «лендровера» оборудование. В одной руке Анна держала медицинскую сумку, а в другой — деревянную коробку с драгоценным микроскопом, тем самым, на который она потратила все свои сбережения, когда закончила колледж, готовящий миссионеров.
Она направилась к древнему дереву и почувствовала, что в его тени, отбрасываемой густой кроной, намного прохладнее. Подняв глаза, она увидела, что к некоторым ветвям прикреплены клочки цветной материи: неровные полосы, уже выцветшие от времени, были несколько раз обмотаны вокруг ветвей. Она быстро отвела глаза. Лучше всего даже не пытаться понять, для чего они здесь. Ее взгляд остановился на разноцветном пятне на стволе, и она пошла посмотреть, что же это такое.
Предмет оказался небольшим рекламным щитом из металла, прибитым на самом видном месте — прямо напротив хижин. Краска поблекла и облупилась, но надпись все еще можно было разобрать. Она гласила: «Пейте кока-колу!»
Несмотря на приготовления к свадьбе, больные и любопытные подтянулись довольно быстро, и Анна с Майклом вскоре уже трудились в поте лица: ставили диагнозы, оказывали первую помощь, давали советы. Было ясно, что евангелист хорошо поработал: деревенские жители, похоже, нисколько не сомневались в нужности и полезности лекарств белых людей.
Они широко открывали рты, давая возможность врачу осветить факелом их глотки, протягивали руки для инъекций и почти не вздрагивали, когда по их груди и спине ползали стетоскопы. Анна сделала вывод, что практически все дети постоянно недоедают, и это ее удивило ввиду изобилия продуктов, выставленных на всеобщее обозрение.
