Ей казалось неправильным, что старуха, слабая и уязвимая, осталась совершенно одна в окружении развалин, а жизнь ее народа продолжалась без нее. В двух шагах — и одновременно в совершенно ином мире.
— Какая грустная история! — Она вздохнула."
"— Она была упрямой женщиной, — заметил Стенли. — Злой. К ней пришел свет, но она предпочла темноту. — И он замолчал. Когда он снова заговорил, его голос звучал твердо. — Вам явно пора возвращаться.
— Да, конечно, — согласилась Анна. — Они уже, наверное, волнуются.
Стенли шел впереди, отводя ветви в стороны и придерживая их, чтобы они не ударили Анну.
Она шла быстро, благодарная Стенли за то, что он провожает ее до станции.
Когда они добрались до дома миссии, было уже совсем темно. Стенли словно растворился в воздухе, и его тихое «доброй ночи» заглушили звуки музыки, просачивающиеся сквозь закрытые окна. Это была пластинка с записями валлийского хора. Анна узнала мелодию — государственный гимн. «Земля моих отцов». Мужские голоса сливались воедино, звучали сильно и глубоко, воодушевленно пели о сплоченности.
Поднимаясь по ступеням веранды, Анна подумала, что эта песня кажется неуместной здесь, в Лангали, где миссионеры никогда не могли по-настоящему чувствовать себя как дома. И где, похоже, деревенские жители тоже были чужаками.
Анна нетерпеливо стучала карандашом по планшету, слушая медсестру, в общих чертах обрисовывающую схему лечения пациента. Сегодня утром обход она делала одна. Стенли помогал, но Анна все же подозревала, что у них на обход уйдет на несколько часов больше, чем они могли себе позволить.
Майкл уехал с первыми лучами солнца, чтобы отогнать «лендровер» в Мурчанзу: хотел, чтобы механик как следует починил машину до того, как родится ребенок. Похоже, Мурчанза на самом деле городок, просто его не было видно с платформы, где стояла Анна в ожидании Майкла (кстати, ее догадки оказались верными: железную дорогу собирались тянуть дальше, но когда проходчики уперлись в болотистую местность всего лишь за милю до поселения, главный инженер решил, что ближе подвести рельсы не получится).
Майкл планировал вернуться до темноты. Анна подумала о лакомствах, которые он, возможно, купит в лавках арабских торговцев. Может быть, рыбные консервы. Сухофрукты. Он как-то обмолвился, что видел в одной из лавок бекон. Настоящей копченый бекон. От одной только мысли о беконе у Анны потекли слюнки. Она решила, что сама его поджарит — ради несказанного удовольствия вдыхать аромат и любоваться пузырящимся жиром.
