Вместо этого она приблизилась к его эрегированному члену, приподняла лицо, и ее дыхание овеяло средоточие его мужской силы. Его дыхание стало прерывистым. Жезл дрогнул. Прозрачная капелька возбуждения показалась на покрасневшей головке. Осторожно, стараясь не коснуться того места, где, как она знала, он больше всего жаждал ее прикосновений, она встала на ноги, поглаживая руками его бедра.
Повернувшись к нему спиной, легко забралась на постель и уселась, прижимаясь спиной к резной спинке кровати. Его настойчивый взгляд обжигал кожу, заставляя рожать от предвкушения.
Роуз вытянула одну ногу, а другую слегка согнула в колене. Затем распустила волосы так, что их темная волна скорее открывала, чем скрывала грудь, приподняв брови, взглянула на него.
— Вы не собираетесь присоединиться ко мне?
Снова молчание.
— Или, может быть… хотите посмотреть?
Не дождавшись ответа, она с легким вздохом дотронулась до тугого соска и медленно, очень медленно стала совершать круговые движения… Затем быстро зажала его между пальцами.
Взяла грудь, бережно взвесила в ладони и, сделав паузу, опустила руку ниже… Обвела пальцем пупок и, наконец, позволила себе дотронуться до темного треугольника волос.
Роуз могла поклясться, что его мощный клинок стал еще тверже и, казалось, устремился к ней, его темно-красная головка блестела от влаги. Его грудь вздымалась, словно ему было трудно дышать. Кулаки сжались настолько сильно, что костяшки пальцев побелели. Но вместе с тем он не делал ни малейшей попытки приблизиться к ней.
Джеймс сам захотел войти в ее спальню. Она не тащила его силой. Но если он вздумал подпирать дверь весь вечер, тогда что ж…"
"Упрямое желание помучить его охватило ее. Заставить его в той или иной форме заплатить за боль, которую он причинил ей в прошлую ночь. И за то ужасное напоминание, что она для него не больше чем шлюха.
Не имеет значения, насколько это неприятно, но напоминание было, и его не выкинешь. Доброта и сочувствие опасны в употреблении, она не позволяла себе подобных переживаний.
Страсть и вожделение… это она знала хорошо. Так же как и то, что ее место в этой постели, не в его собственной.
Окончательно отбросив малейшие отголоски боли, она сфокусировалась исключительно на нем и раздвинула ноги. И с абсолютным бесстыдством запустила палец в тайные складочки.
Капельки пота выступили у него на спине. Они скатывались вниз, щекоча разгоряченную кожу. Джеймс не мог отвести глаз от Роуз.
