Если бы Джеймс спросил себя, чувствовал ли он что-то всякий раз, когда Амелия заводила нового любовника, то мог сказать, что не чувствовал ничего. Ни одного проблеска отвратительной чудовищной кричащей ярости, распаляющей кровь и требующей оторвать мужчину от Роуз и избить за то, что тот посмел прикоснуться к ней.
Джеймс сжал кулаки, его глаза не отрывались от белой стены, скрывавшей потайную дверь. Он чувствовал, как ему вдруг стало трудно дышать. Предательский удар пронзил его сердце, и все, что он мог, — это не дать опасному чувству перейти в действие.
— Когда я смогу увидеть ее снова?
Он слышал свой голос откуда-то издалека.
— У Роуз не бывает больше одного клиента за вечер. Поэтому только завтра вечером. — Мадам сделала паузу. — Я должна позвать кого-то из охраны?
Он быстро оглянулся.
— Зачем?
Поджав губы, она приподняла брови.
Он какой-то момент смотрел на нее и затем понял. Господи, наверное, он выглядит как идиот, готовый вступить в драку из-за шлюхи.
— Не стоит.
Глубоко вздохнув, он оторвал руку от спинки красного кресла и постарался успокоиться. Господи, он надеялся, что все же не похож на безумца.
Даже когда Амелия хвасталась своим первым любовником, он не чувствовал ни капли ревности, только cожаление и удар по своей гордости. Но в Роуз было нечто такое, что пробудило в нем чувство, о существовании которого он даже не подозревал.
Черт бы побрал Амелию! Это ее вина. Она приняла приглашение на этот ужин. И не насмотревшись всласть на своего любовника за столом, после ужина провела еще два часа в гостиной, практически в его объятиях.
Ему надо было вытащить ее оттуда сразу после ужина, воспользовавшись тем, что Ребекка устала после путешествия. Но Ребекка, напротив, была очень оживлена и болтала в кружке молодых леди с Брэкли, явно наслаждаясь своим первым вечером в обществе. И ему не оставалось ничего другого, как ждать, пока Амелия соберется уходить.
Она отняла у него все. Его гордость, уважение к самому себе, его надежды и его мечты.
И всего этого было недостаточно? А теперь она хотела украсть у него и этот вечер е Роуз, растоптав его своей маленькой аристократичной ножкой.
И он вспомнил, как проснулся в это утро с мыслями о вечере, который ждет его впереди.
— У нас есть и другие красивые женщины, — сказала мадам, возвращая его к действительности. — Может быть, вы выберете одну… или двух?
Джеймс покачал головой и едва слышно фыркнул, оттопырив верхнюю губу.
