Молодой человек при всем желании не мог выглядеть более комично.
— Да. Мне кажется, вы уже достаточно насмотрелись на меня за сегодняшний день. Вставайте и кладите перо. Работа подождет до завтра.
Он прошелся по офису, гася свечи, пока Декер собирал свои пальто и шляпу. С ключом в руке Джеймс вышел из офиса, секретарь спешил за ним.
— Хорошего вечера, мистер Арчер, — сказал Декер, надевая на ходу пальто.
— Спасибо. Постараюсь. — Хотя он планировал не просто хороший вечер, а… — И вам того же.
Их пути разошлись, Декер направился в северную часть города, в Чипсайд, а Джеймс на запад, на Керзон-стрит.
К Роуз.
Нетерпение, которое привело его в то нервное состояние, когда он каждую минуту готов был смотреть на часы, отвлекаясь от работы, горячило кровь. С самого утра, как только он открыл глаза, мысли о Роуз не покидали его. Он проклинал себя за то, что не позволил ей применить свой хорошенькие ручки более эффективно. Вместо этого что он сделал? Воспользовался собственной рукой, как только опустил голову на подушку.
Ее сладкий вкус все еще чувствовался на его языке, воображение рисовало ее, распростертую на полу гостиной, юбки подняты до талии, обнажая влекущую наготу… Потребовалась всего минута, и его рука достигла нужного результата. Он заснул как убитый, эротические фантазии преследовали его… Проснувшись еще до того, как встало солнце, он поразился тому, насколько явным был сон, и удивился, не найдя влажного пятна на простынях.
Джеймс покачал головой, поражаясь самому себе, смех клокотал в груди.
Эта женщина обладает силой, заставляющей его чувствовать себя юнцом. Черт, он не просыпался на влажной простыне с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать.
Но этот сон… Джеймс ускорил шаг, когда его пронзил очередной прилив вожделения. Он непременно реализует это сегодня вечером. Единственное, чего он не знал — где?
Он поднял глаза. Прекрасный день сменил не менее прекрасный вечер. Теплый воздух приятно овевал лицо, звезды зажглись в темном, безоблачном небе. В такие редкие ночи, как эта, прежде чем отправиться домой, он обычно позволял себе короткую прогулку по Гайд-парку, где мог посидеть на скамейке, наслаждаясь тишиной.
Парк был островком в городе, напоминавшим ему о деревне. Сидя на скамейке посреди зеленой травы и старых дубов с раскидистыми кронами, он представлял сад за домом в Хани-Хаусе, загородном поместье, которое приобрел сразу после женитьбы.
Задержавшись на углу, Джеймс пропустил проезжавший экипаж и перешел на другую сторону.
