Понимая, насколько притягателен соблазн азартных игр и разгул поздних ночей для того, кто хоть раз предавался подобному сорту развлечений, Роуз всегда волновалась, когда Дэш уезжал в Лондон один. Но брат заверил Роуз, что ее беспокойство излишне. И он не станет огорчать ее снова. Хотя она должна была признать, что все-таки ее беспокойство не улетучилось без следа, так как Дэш уклонился от ответа, когда она спросила, нет ли у него долгов, о которых она не знает. Роуз подозревала, что он мог воспользоваться своим восстановленным доверием, но не стала давить на него.
Подсвечник сверкал как новенький. Роуз поставила его на стол и взяла сервировочную ложку. Как странно снова быть дома…
Приходил ли Джеймс вчера в заведение мадам Рубикон? Хотя они и расстались, даже мысль о такой возможности отозвалась болью в сердце. Она могла прекрасно представить разочарование на лице Джеймса, когда мадам откажет ему в его просьбе. Она никогда не вернется туда и, значит, никогда больше не увидит его.
Роуз резко тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли, и с новым рвением принялась чистить ложку.
День постепенно клонился к вечеру, золотые лучи заката проникали в окно, окрашивая комнату янтарным блеском. Половина стола, заставленная до блеска отполированным, сверкающим серебром, не только представляла собой завораживающее зрелище, но и являлась доказательством той работы, которую они с Сарой проделали. Бросив тряпку, Роуз собрала почищенную посуду. Сначала надо убрать серебро в буфет, а потом пойти помочь Саре с ужином.
Держа в руках подсвечники и канделябры, Роуз повернулась от стола и уже собиралась пойти на кухню, как…
Опять этот звук. Кто-то настойчиво стучал в дверь.
Роуз поставила серебро на стол и направилась в холл, ее шаги звонко отпечатывались на мраморном полу. Вытерев руки о фартук, увы, уже не блиставший чистотой, она заправила выбившийся локон за ухо и открыла дверь.
И замерла на месте.
Да, в дверях стоял Джеймс. На его лице сияла широкая улыбка.
Ее сердце упало. Все те эмоции, которые она пыталась сдержать в течение двух недель, вышли наружу.
— Добрый вечер, Роуз.
Она едва заметно кивнула. Его губы двигались. Он, должно быть, что-то говорил ей.
— Роуз! Что с тобой?
Широкая улыбка угасла.
— Все хорошо, — услышала она собственный голос.
— Хорошо? Ты напугала меня…
— Я не ожидала увидеть… тебя… на пороге моего дома…..
— Тебя так трудно было найти, но вот я здесь.
— Но, Джеймс, зачем?
Без сомнения, он был у Рубикон прошлой ночью.
