Роуз была непоколебима в своем решении. Джеймс противостоял каждому ее аргументу, предлагая свободный доступ к его деньгам, преподнеся ей свое сердце на серебряном подносе. Единственное, отчего он удержался, — это упасть перед ней на колени и умолять, хотя был уже близок и к этому.
Но Роуз осталась тверда, и он понимал, что его унижение ни к чему не приведет, она не уступит. А у него и так достаточно унижений в жизни. Он не вынесет, если это произойдет и с Роуз.
Роуз хотела, чтобы он целиком и полностью принадлежал ей.
Все или ничего. Остаться с ним, взяв его имя. Единственное, чего он не мог дать ей.
Роуз как была, так и осталась дочерью провинциального джентльмена, воспитанная в духе строгого уважения к закону. Для нее не имело значения, что Амелия ненавидела и презирала его. Джеймс был женат, она никогда не уведет мужа у другой женщины.
Послать Амелию ко всем чертям? Да, это разрешило бы ситуацию. Но если не она, то была бы другая. С самых юных лет он знал, что ему придется жениться на леди. Что он сделает все, чтобы обеспечить будущее Ребекки.
И в то же время он никогда не мог бы предположить, что примет решение отвезти в проклятый бордель женщину, которую любил всем сердцем.
Карета свернула на Слоун-стрит, подъезжая все ближе к заведению Рубикон. И Джеймс был не в силах остановить ее. Он отвернулся от окна. Свет уличных фонарей освещал красивый профиль, Роуз смотрела на ровный ряд городских домов, вытянувшихся вдоль улицы.
Отчаяние явно читалось в ее слегка Сдвинутых бровях, в том, как поникли ее плечи.
Она не хотела возвращаться в свои апартаменты над офисом мадам Рубикон.
В его силах дать ей средства, которые позволят ей уйти отсюда навсегда. Она не примет их, но, может быть, он убедит ее принять его помощь?
Джеймс кашлянул, прочищая горло.
— Я понимаю, почему ты работаешь здесь, Роуз. Не ты одна попадала в такую ситуацию. Но тебе не надо больше возвращаться сюда. Позволь мне дать тебе пятьдесят тысяч фунтов. И я отвезу тебя в твой загородный дом. Нам даже не надо останавливаться в этом дворе.
Ты больше никогда не переступишь порог этого дома.
Глядя на свои сжатые руки, а не на него, Роуз покачала головой. Тени, наполнявшие пространство кареты, частично скрывали ее красивое лицо.
— Это подарок, Роуз. Я помню, что ты сказала утром. Я не согласен с этим, но я уважаю твое решение. Я оставлю тебя у дверей. Если ты не захочешь видеть меня в своем доме, позволь мне нанять частную карету, чтобы она в безопасности доставила тебя домой.
