— Я не всегда работала у Рубикон, — с явной неохотой проговорила она. — Когда я только-только приехала в Лондон, я намеревалась найти покровителя.
— И нашла?
— Ты очень настойчив в своих вопросах сегодня, тебе не кажется? — Она не ждала ответа. — Да, я нашла покровителя. Двух, если точно. Первый не задержался надолго. Он поспешил сообщить мне, что женат. Второй… он стал тем, кто побудил меня искать убежища у Рубикон. — Глядя вниз на свои руки, она рассматривала перламутровые пуговки на внутренней стороне перчатки.
Уголки ее губ опустились. — Мне не следовало так спешить в выборе. Но я была с лордом Билтмором всего несколько недель, поэтому не могла просить его о чем-то большем, чем несколько безделушек, которые он подарил мне. Тем временем директор Итона потребовал оплатить обучение, и затем стали приходить письма. Джентльмены сообщали, что мой отец задолжал им огромные суммы. Затем появились и кредиторы. Парочка уже стучала в мою дверь. У меня не было времени в запасе. Он казался джентльменом, и я слепо верила, что титул — это и есть подтверждение благородства.
Однако…
Ей не нужно было объяснять. Ее тело натянулось как струна. Морщины пролегли на лбу…
— Ты провела с ним год?
Она кивнула.
— Из-за него ты не хочешь уйти от Рубикон?
Он вспомнил, как она сопротивлялась, когда он предложил ей прогуляться в парке, а потом поехать сюда… она боялась неожиданной встречи. Так вот в чем причина.
Прикусив нижнюю губу, Роуз снова кивнула, беспокойство читалось на ее красивом лице.
— Он сказал, что никогда не отпустит меня от себя, — проговорила она шепотом.
— Я выскользнула посреди ночи, в чем была, и заключила договор с Рубикон. Она нуждалась в пополнении. Я нуждалась в защите и могла отказать клиенту, если не хотела иметь с ним дело.
— Его имя, пожалуйста.
Это скорее прозвучало не как просьба, а как приказание, коротко и жестко.
— Зачем?
— Потому что я хочу, чтобы он узнал, что испытывает человек, когда получает удар кулаком в лицо.
Роуз покачала головой:
— Нет.
Он давно забыл про меня. И я не хочу ему напоминать.
Потребовалось изрядное самообладание, чтобы скрыть нарастающий гнев. Джеймс совсем не хотел напугать ее. Не хотел, чтобы она смотрела на него этими полными панического страха глазами.
— Он никогда не узнает, кто преподал ему этот урок. Главное, чтобы он получил его.
— Пожалуйста, не надо, Джеймс, — проговорила она и неожиданно сильно схватила его за руку. — Я ценю твою заботу, но все это кончено и забыто.
