— Но ведь это всего лишь прогулка верхом…
— Роуз, это не то, о чем я прошу, и ты знаешь это. — Его умоляющий взгляд не возымел должного эффекта, очаровательная улыбка ушла окончательно. — Почему ты не хочешь быть откровенной со мной?
Роуз пожала плечами. Нет, она не вытащила руки, но Джеймс знал, что она сделает это, как только он отпустит ее. Его пальцы еще сильнее сжали ее ладонь.
— Единственное объяснение, какое я могу предложить, — я не привыкла к такой свободе.
— Тогда привыкай. Когда ты со мной, ты вольна делать и говорить то, что считаешь нужным.
— Спасибо, — прошептала Роуз, и ее глаза встретились с его глазами.
— Твои благодарности не обязательны.
Намек на улыбку появился на его губах.
— Совсем?
— Да. Совсем. А теперь, — он переплел свои пальцы с ее пальцами, — едем на прогулку. Да или нет?
Роуз взглянула в окно на солнечное утро. И ее лицо осветилось искренней улыбкой.
— С удовольствием.
— Чудесно. Ты закончила завтрак? — Она кивнула, он встал и подал ей руку, помогая подняться.
— Это платье прелестно, но, думаю, для верховой езды, стоит переодеться. Согласна?
Джеймс перехватил мистера Уэбба у входа в холл и распорядился приготовить лошадей. Уэбб, сделав вид, что не замечает их соединенные руки, просто кивнул и поспешил исполнить поручение. Роуз также одарила слугу самым приветливым взглядом, означавшим, что она уже освоилась в доме и чувствует себя в нем совершенно спокойно."
"Поднявшись наверх, они разошлись по комнатам. У Джеймса переодевание не заняло много времени.
Все, что требовалось, бриджи и соответствующие сапоги для верховой езды. Он терпеливо ждал в коридоре. Роуз появилась спустя десять минут, одетая в чудесный голубой костюм для верховой езды. Маленький жакет, украшенный кремовым кружевом, подчеркивал тонкую талию, юбки — приятную полноту бедер. Неудивительно, что на это совершенство ушло столько денег, учитывая, что модистка сделала невозможное. Роуз выглядела восхитительно. Элегантный и сдержанный, этот изысканный туалет не только подходил ей по фигуре, он подходил ей по духу.
Она подала Джеймсу руку, затянутую в лайковую перчатку, и они направились в маленькую конюшню, примыкавшую к дому. Когда они вошли, кобыла стоявшая в загоне, повернула к ним голову, она уже была оседлана, поводья висели по бокам. Рядом Уэбб седлал жеребца Джеймса. Он взял кобылу за поводья и вывел наружу.
— Ее зовут Пэнси[4]. Так назвала ее Ребекка, — сказал он, останавливаясь в небольшом дворе.
