Засунув руки в карманы, он подошел к деревьям на лужайке, оставляя позади золотой пруд света от фонарей. Может быть, ему стоит отвезти ее утром в Лондон? Господи, он не думал, что дойдет до этого, и совсем не хотел отменять путешествие. Когда она согласилась, все его мысли сфокусировались на нем самом. Еще бы, целая неделя удовольствия, да еще в приятной компании. Быть рядом с женщиной, которую радовало его присутствие, которая заставляла его чувствовать, что она хочет его. Это была поистине роскошь, но вот теперь она быстро просачивается сквозь пальцы.
Остановившись, Джеймс взглянул на небо, как будто звезды над головой знали ответ. Легкий ветерок пошевелил листья на ближайших деревьях, маскируя его тяжелый вздох. Придет утро, он спросит ее обо всем, и какой бы ни был ответ, он получит его.
Минутой позже он вернулся в гостиницу. Поездка сюда была, во всяком случае, приятной. Он должен довольствоваться этим, разве нет? Это было куда больше, чем он имел какое-то время назад.
Когда Джеймс подошел ко входу, его взгляд остановился на двери.
Улыбка у Роуз теплая, а губы сладкие. Но если она, по причине, известной только ей, обиделась на то, что должна провести с ним ночь в гостинице, не произойдет ли то же самое в Хани-Хаусе? Не поставит ли она его в то же положение, в котором он пребывал сейчас? Сконфуженный и расстроенный, он не знал, что и думать.
Джеймс остановился, решив договориться об отдельной комнате с хозяином. Уладив дело, он зажал медный ключ в руке и поднялся по лестнице.
Если Роуз хочет его, то ждет его. А если нет, если она уже в постели и, что более важно, спит, тогда, несмотря на свои желания он воспользуется этим ключом и проведет ночь в другой комнате.
Щелчок замка отозвался эхом в пустом коридоре. Сдерживая дыхание, Джеймс опустил ключ в карман, повернул ручку и вошел. Только пламя камина освещало комнату. Зыбкие золотые лучи падали на женские очертания под темным шерстяным одеялом.
Под ложечкой засосало, разочарование обрушилось на него с сокрушительной силой.
Морщина пересекла лоб. Осторожно ступая, он подошел, чтобы взять свой чемодан, стоявший около комода.
— Джеймс, ты куда? — послышался из темноты мягкий голос Роуз.
С вещами в руках Джеймс повернулся к постели. Темные волосы раскинулись по обнаженным плечам беспорядочными волнами. Шерстяное одеяло сбилось, открывая роскошную грудь. На ее нежном теле не было ничего, ни ночной сорочки, ни рубашки… Роуз была абсолютно голая.
