Деньги на хозяйство он выдавал сразу домработнице и, разумеется, все остальные счета тоже оплачивал сам, без всякого участия своей жены. При этом мой сын согласен оставить жене дом и, еще раз повторюсь, полностью оплачивать расходы на детей, но вот доля в принадлежащей ему фирме, а также средства на банковских счетах, включая валютный, к ней отношения не имеют.
– Соблазн велик, – призналась я. – Когда ваш сын писал подобный отзыв, то, наверное, рассчитывал на то, что суд поверит, что брак существует формально, давно себя изжил, и не станет делить большую часть имущества.
И свидетели, которые «все видели», наверняка имеются.
– Имеются, – подтвердил мой визитер.
– Я смотрю, что ваш сын и другой метод снижения размера делимого имущества использовал, провел его специальную оценку. Нет, я понимаю, для супругов-бизнесменов особенно болезненным является выплата другому супругу денежной компенсации за половину доли в бизнесе. И документы многочисленные имеются, составленные финансовым директором и главным бухгалтером фирмы.
– Значит, ничто не помешает вам принять правильное решение, – сказал гость и поднялся. – У вас все для того есть, Елена Сергеевна. А будет еще больше.
– Подкуп судьи. – Я вдруг почувствовала, что разозлилась. – Статью в Уголовном кодексе найдете сами, просвещать вас не моя работа. Александр Николаевич, я могу обещать, что рассмотрю иск, поданный вашей бывшей невесткой, холодно и беспристрастно. Если доводы о раздельном ведении хозяйства и формальности брака будут аргументированными, суд их учтет.
Что касается оценки стоимости бизнеса, то в деле, помимо справки, выданной прямыми подчиненными вашего сына, есть еще и результаты независимой экспертизы, которая оценивала стоимость бизнеса вашего сына на основании специально проведенного аудита, и думаю, что нет никаких оснований считать ее недействительной.
– Вы же понимаете, что если решение нас не устроит, то мы его оспорим в суде вышестоящей инстанции? – спросил гость, повернувшись к двери. – Суды затянутся на годы, но моя бывшая невестка все равно ничего не получит.
Вы же можете сократить это мучительное для обеих сторон время, просто сразу приняв нужное нам решение. Зачем вы упрямитесь?
Крайне не вовремя к горлу снова подкатила волна тошноты. Я с горечью подумала, что Плевакин мог бы отдать это дело кому-нибудь другому и тем самым уберечь меня от омерзительной необходимости общаться с этим господином.
– Суд не упрямится, господин Ковалев. Суд устанавливает истину.
