Вернее, «волновалась» неправильное слово. Когда я, почти студентка, осталась с Сашкой на руках, мои доходы были гораздо меньше, чем сейчас. В свои сорок лет я все-таки крепко стояла на ногах, имея хорошо оплачиваемую работу. Но опыт, сын ошибок трудных, приводил к большим страхам. Как говорится, многие знания – многие печали. И если в двадцать лет я просто не представляла, что меня ожидает, то сейчас была хорошо осведомлена о том, сколько стоит воспитание детей. Ладно, прорвемся, что думать о том, что уже сделано.
В моем рабочем кабинете разговоры о беременности и родах стали практически постоянными, а все потому, что Женя – жена моего помощника Димы – ждала ребенка. Срок у нее составлял примерно месяца на три больше, чем у меня, будущий молодой отец был полон тревог, взбудоражен и счастлив одновременно, а потому о Жене, будущем малыше и всех связанных с беременностью неожиданностях говорил в любую свободную от работы минуту.
Так как мои мысли были заняты тем же самым, разговоры эти я не пресекала, а, наоборот, мотала на ус.
В индустрии, связанной с детством, за двадцать лет, прошедших с того момента, как я готовилась впервые стать матерью, произошли слишком большие изменения. Я с интересом запоминала, какую кроватку и коляску лучше купить, где продаются сенсорные коврики для развития малыша, какое детское питание сейчас считается лучшим и прочие милые мелочи, наполняющие процесс ожидания ребенка особым смыслом.
Стоило это все, мягко говоря, недешево, и если для Димы с его папой-дипломатом такие траты не были слишком шокирующими, то я выслушивала озвученные помощником цены с некоторым содроганием.
Да, отсутствие необходимости оплачивать Сашкины долги все-таки грело душу.
Сегодня я пришла на работу раньше Димы, разделась, убрав в шкаф легкий свободный плащ, расправила складки широкого, очень модного балахонистого платья от известного дизайнера, подаренного мне Мироновым весной и оказавшегося сейчас как нельзя кстати. Платье, которое очень мне понравилось и которое я бы ни за что не купила сама из-за его совершенно неприличной цены, сейчас надежно скрывало мой уже вполне оформившийся живот.
«Лена, Лена, ну что ты себя обманываешь, – с горечью сказала я сама себе. – Сколько ни оттягивай неизбежное, а совсем скоро твое положение перестанет быть секретом. Так что для совершения неизбежных признаний у тебя остается совсем немного времени. Неделя, максимум две».
За моей спиной хлопнула дверь кабинета.
