Тина тяжело вздохнула и поправила длинную густую косу, которая со дня возвращения Закарии больше не скрывала ее шрам. Она присела в реверансе и покинула комнату.
Аврора принялась за трапезу, но аппетита уже не было. Она долго размышляла о том, что ей надо подробнее узнать о жизни слуг и стражников замка. Кто как живет? О чем тревожится? О чем мечтает? Ведь они были ближе всего к ее семье и пеклись об их благе. Авроре хотелось сделать для них что-то приятное. Может быть, какой-то праздник или, что еще лучше, надбавку к жалованью? С этими мыслями она опустошила тарелку лишь на треть и налила в чашку травяной чай со странным горьким привкусом.
«Опять Поппи добавила в заварку полынь», – с досадой подумала Аврора и, сделав несколько глотков, отставила чашку в сторону. Она встала из-за стола и направилась к гардеробному шкафу, чтобы накинуть на плечи теплую накидку. Она собиралась в детскую, а в коридорах было холодно. И хотя утром солнце побаловало аэранцев теплом, вечером снова повалил снег, накрывая всю округу белым одеялом.
Аврора громко зевнула. Усталость слишком сказалась на ней, и каждый шаг отдавался тяжестью в теле. Она хотела размять затекшую шею, но не смогла даже поднять руку.
«Что за напасть?» – подумала она, как вдруг перед глазами потемнело, а ноги подкосились. Голова закружилась, и тупая ноющая боль стрелой пронеслась от груди к кончикам пальцев на ногах. Аврора тяжело дышала, но воздух будто не проникал в ее легкие. Ноги вовсе перестали слушаться, и она рухнула на ковер.
– На помощь.
– Аврора хотела закричать, но с губ сорвался лишь слабый шепот. В ушах нарастал гул, перед глазами ширилась мутная серая пелена.
Она вспомнила горький привкус чая. Это была не полынь. Яд.
От этой догадки ее сердце с силой ударилось о ребра, но каждый последующий удар становился все слабее, тише, прерывистее. Она лежала на полу, не в силах пошевелиться. Ей было до ужаса больно и страшно, дышать становилось все сложнее. Глаза были полны слез.
А ведь она обещала мальчикам рассказать легенду про звезду Регул.
«Рэй…» – пронеслось у нее в голове, прежде чем ее окутал безмолвный мрак.
Глава 12
Глаза заволокло пеленой тьмы. В ушах гудело, а во рту стоял неприятный горький привкус. Все тело Авроры будто налилось свинцом. Она не могла пошевелиться, и все ощущения притупились. Ей даже не сразу удалось осознать, что она не лежит в кровати или на полу.
Ее куда-то несли."
"Аврора пыталась пошевелить руками, но они были связаны в запястьях и прижаты к чьей-то груди.
