Так она… – Алан осекся, а потом заговорил едва различимым шепотом: – Так она смотрела на меня той ночью. Той ночью в ее изумительно прекрасных глазах, которые всегда глядели на меня с нежностью и любовью, появились боль от предательства и разочарование. И этот взгляд долгие годы преследовал меня в повторяющихся кошмарах. А потом, когда ты приехал в Голдкасл, я увидел этот взгляд будто наяву. Точно такой же. Один в один. И мне было страшно. Как будто той ночью ты находился там, в этой чертовой комнате, где я потерял контроль и навсегда утратил все хорошее, что во мне было.
Как будто ты был свидетелем моего предательства.
Руки Рэндалла мелко дрожали, и он сжал их в кулаки.
– И поэтому ты решил сделать все, чтобы я чувствовал себя в твоем доме лишним? Чтобы никогда не забывал, кто я?
– Я отчаянно хотел, чтобы ты хоть раз оступился. Проявил оплошность, показал темную сторону, грязную бастардову сущность, чтобы я не чувствовал разъедающую вину, чтобы я возненавидел того, из-за кого моя любимая оказалась прикована к постели.
– Это случилось из-за тебя. Если бы ты не был похотливым животным, она бы не забеременела мной, – горько усмехнулся Рэндалл, всеми силами пытаясь сдержать рвавшегося наружу демона.
Лицо Алана сморщилось подобно прелому яблоку, и он стал выглядеть еще старше.
– Так и есть, поэтому я хотел ненавидеть тебя, чтобы утихомирить ненависть к самому себе. Но ты не давал мне ни шанса. Всегда холодный, сдержанный, правильный до мозга костей и раздражающе благородный. Истинный Корвин.
И ты ничего не унаследовал от меня. Абсолютно ничего. Как будто Единый решил, что любая, даже самая малая схожесть со мной запятнает твою чистую душу. Ты оступился лишь один раз. Когда узнал, что я натворил. Но даже это не облегчило мои мучения, – потому что я видел в твоих глазах такую боль, с какой моя собственная не шла ни в какое сравнение.
Алан посмотрел на него так, что Рэндаллу захотелось его ударить прямо как тогда, восемь лет назад. Накричать за то, что долгие годы прятал этот полный любви и раскаяния взгляд, хотя он так в нем нуждался.
– Почему ты говоришь мне все это сейчас? – спросил он, глотая кислое на вкус разочарование.
Алан смотрел на него не отрываясь, будто опасался, что Рэндалл в любую секунду может исчезнуть.
– Мое здоровье пошатнулось не из-за Артура, а задолго до него. Твоя смерть стала для меня тяжелым ударом. Я и сам не ожидал, что буду так по тебе скорбеть. Ты был единственной ниточкой, которая связывала меня с твоей матерью.
