– На лице Артура была написана решимость. Некоторое время он задумчиво смотрел перед собой, а потом тряхнул головой, словно пробудился ото сна, и небрежно усмехнулся. – Но пусть это будет секретом, Трис, а я сохраню в тайне то, что ты ревел как девчонка.
– Не называй меня так!
Артур смерил его снисходительным взглядом.
– Да у тебя даже волосы длинные, как у девчонки.
– Нормальные у меня волосы!
– Обрежь их, и тогда девчонкой дразнить перестану, – не унимался Артур. – У тебя и лицо смазливое, взгляни на свои губы! Как будто стащил у матушки краску.
А с длинными волосами так точно девчонка. Серьезно говорю, лучше подстригись покороче.
– Не буду! – заупрямился Тристан, начиная злиться. И чего Артур вообще пристал к его волосам?
– Почему?
– Потому что мне нравится! Кому не нравится, пусть не смотрят.
На губах Артура расползлась довольная улыбка.
– Вот так и должно всегда быть. Плюй на мнение других и продолжай делать свое дело.
Тристан расслабил плечи и несмело улыбнулся брату.
Артур поднялся не без помощи трости и протянул ему руку.
– Идем, скоро обед, матушка начнет читать морали, если опоздаем.
Тристан снова нахмурился.
– Не пойду. Там папа и этот слизняк.
– К характеру отца давно пора бы привыкнуть, а этот слизняк не более чем пустое место для тебя.
– Теперь он будет издеваться надо мной вплоть до отъезда.
Артур осмотрелся, как будто кто-то мог подслушать их в пустой библиотеке, а потом заговорщически склонился к нему:
– Наш кузен до смерти боится пауков.
Я слышал, как он орал на служанку, когда обнаружил тоненькую паутинку на потолке в гостевых покоях. Используй его слабость.
Тристан задумался, а потом злорадно улыбнулся. Ох и устроит он этому самовлюбленному недоумку веселую ночку!
– Уже придумал план? – полюбопытствовал Артур, заметив перемену в его настроении.
– Придумал. – Тристан сжал протянутую ладонь и поднялся на ноги.
Уже следующей ночью он ликовал, слушая за стенкой истерические вопли и плач, похожий на девичий, когда его ненавистный кузен обнаружил в постели целое гнездо черных мохнатых паучков.
Давние воспоминания, от которых щемило сердце, прервал тихий стук в дверь. Тристан нехотя поднялся с кровати, накинул рубашку на плечи поверх ночных штанов и открыл дверь.
– Надеюсь, не разбудила? – спросила матушка, переступив порог комнаты.
– Если скажу, что разбудила, уйдешь? – Тристан подошел к столику, на котором стояла початая бутылка вина.
– Ты знаешь ответ.
