Уже тогда я понимал, что ваша связь может спасти вас даже от неминуемой гибели. В ту ночь Рэндалл не умер только потому, что часть его души была в безопасности. С вами.
Аврора снова вспомнила яркий свет камня в ту ночь и минуту назад. Сейчас он снова мерцал мягким подрагивающим свечением. Словно самая большая опасность была позади, но не отступила до конца. Рэндалл был так же бледен и, кажется, не дышал.
«Умоляю, вернись ко мне. Ты обещал, слышишь? Не бросай меня. Вернись». – Аврора мысленно звала его, глотая соленые слезы и игнорируя боль в ладони.
– Почему кровь? – спросила она, пытаясь хоть как-то отвлечься, чтобы не сойти с ума от страха за любимого.
– Забыли мои рассказы о магии? – устало отозвался Закария. – Кровь – сильнейший источник магии. Кровь, отданная добровольно, исцеляет. А кровь того, с кем связана душа, может даже спасти жизнь. Уберите руку, госпожа, вы дали ему все, что могли. Теперь им должны заняться лекари.
– Что же мне теперь делать? – Аврора склонилась над Рэндаллом и коснулась губами его гладкой холодной щеки.
Новые слезы хлынули градом.
«Умоляю, Рэй, вернись ко мне. Я не смогу без тебя. Не бросай меня. Я тебя люблю».
– Теперь остается ждать и молиться, – последовал сухой ответ Закарии.
Глава 39
Рэндалл разлепил веки, и глаза сразу заслезились от яркого, слепящего света. Ему пришлось несколько раз моргнуть, чтобы увидеть раскинувшийся перед ним пейзаж.
Он стоял у подножия Великого водопада, но почему-то не слышал оглушительного рева бурного потока.
Вода плавно стекала со скалы и совершенно бесшумно впадала в прозрачную гладь озера. Лучи солнца искрились в прозрачных ручейках, как россыпь лазурных алмазов, из-за чего от водопада исходило синеватое свечение. Прямо как мерцание камня души на его перстне.
Рэндалл оглянулся по сторонам, и им овладело странное чувство, как будто он уже видел это место, но совсем не узнает его. Деревья с густыми кронами и богатые лесными ягодами кусты росли у озера с водопадом так же, как и в Деревне Предков.
Однако вдалеке не наблюдалось очертаний домов. Над лесом не поднимались спирали дыма от труб и костров, которые так часто разжигали жители деревни. Не слышалось людского гомона, звона стали из кузниц, лая собак и ржания коней – только жужжание пчел и майских жуков да птичьи трели окутывали местность весенней мелодией.
Рэндалл сделал осторожный шаг и почувствовал под ногами мягкую, влажную, как от утренней росы, траву.
