Город Тарис, в котором жила Майя, был небольшим, и уже через пару часов вся округа разыскивала ее, но безуспешно. Она словно сквозь землю провалилась. Бедные дети остались совсем одни, потому что их отец постоянно разъезжал по континенту по делам торговли и редко бывал дома. Никто в городке не знал, что загадочный купец на самом деле был принцем. Жена Калеба, Присцилла, была ревнивой и жестокой к соперницам; она бы легко убила и Майю, и их детей, поэтому он тщательно скрывал отношения с Майей. Вот только утаить секрет от родного брата, который возглавляет шпионскую гильдию, не так-то просто.
– Здравствуй, Рэндалл.
Калеб бесшумно открыл дверь и вошел в комнату. На нем был дорожный плащ, из-под которого виднелся меч, пристегнутый к ножнам. Неужто он решил, что Рэндалл готовит западню?
– Здравствуй, Калеб. – Рэндалл кивнул на стул, приглашая его сесть.
Он же снова сидел на подоконнике. Из окна через маленькую щель между шторами открывался вид на противоположный дом – обычное двухэтажное здание из серого камня и с крышей из красной черепицы.
Почти все дома в Фолке были такими. Однако вот уже второй вечер Рэндалл наблюдал через окно за старой семейной парой. Каждый вечер они накрывали на стол и ужинали, сидя рядом. Часто держась за руки. А после ужина в обнимку уходили в другую комнату, вероятно, в спальню. Они были уже в летах, но в каждом их жесте Рэндалл видел трепетную любовь и нежность. Вот и сейчас они просто стояли посреди комнаты, обнимались и о чем-то разговаривали смеясь.
Даст ли Единый и Рэндаллу шанс встретить так старость?
Осознав, что его сердце затопляет жгучая зависть, он отвел взгляд от пожилой пары.
Одернул штору и повернулся к брату, который сидел за столом и с невозмутимым спокойствием наблюдал за ним.
Притворство. Еще в детстве Тристан дал ему прозвище Лис, а другие братья подхватили его, но оно отлично отражало сущность Калеба. Ради собственной выгоды он мог хитрить, лгать, манипулировать и менять маски, и лишь единицы знали, какой он на самом деле.
Глубоко несчастный. Обремененный чувством долга, лишенный возможности жить так, как мечтал, и вынужденный делать то, что ему навязали из-за титула. Все они – братья Вейланд – носили короны принцев не как награду, а как кандалы.
– Как поживает Присцилла? Как дети? – светским тоном поинтересовался Рэндалл, устроившись напротив Калеба.
– Прекрасно, спасибо, что поинтересовался. А как мои племянники?
– Неплохо, только скучают по матери, они ведь еще так малы.
