Караульные сменялись три раза в день: утром, в обед и вечером. Иногда состав стражи менялся. Больше всех, как казалось Авроре, угрозу представлял Тэренс. Он был здесь за главного и не спускал с нее глаз, когда она слонялась по дому или выходила на улицу. Однако каждые два дня Тэренс уезжал куда-то на север и возвращался только через сутки. Аврора решила, что если бежать, то в день его отсутствия.
Самым важным звеном в ее шатком, как карточный домик, плане была служанка Уна. Она жила в соседней деревне и приезжала каждое утро на старой кобыле.
Она привозила с собой продукты, готовила на кухне еду для Авроры и солдат и убиралась в ее комнате. Уна не отличалась острым умом и проницательностью, много говорила и всеми силами пыталась выслужиться перед «важной леди».
Это должно было сыграть на руку Авроре. Она с первых дней относилась к девушке мягко и чутко, чтобы расположить ее к себе. Уж чему-чему, а хитрости, притворству и плетению интриг ее обучал лучший из лучших.
Тристан.
– У вас такие красивые густые волосы, госпожа, вот бы и мне такие!
Уна заплетала ей косы, пока Аврора сидела у окна, уставившись вдаль, и пыталась прикинуть, сколько времени ей потребуется, чтобы миновать соседнюю деревню и попасть в ближайший город.
– Спасибо, Уна, – отозвалась она и выдавила из себя заученную улыбку, хотя служанка не видела ее.
– Небось гордитесь такой добротной шевелюрой? – Уна говорила о ее волосах, как о конской гриве, но Аврора не обижалась.
– Нет, если честно, даже не задумывалась о них как о предмете гордости.
– Везет вам. Будь у меня такие волосы, я бы никогда не заплетала их, чтобы все девки деревенские видели такую красотищу и лопались от зависти! Да только мне хвастать нечем. – Уна с досадой вздохнула и отступила на пару шагов, любуясь своими трудами.
Аврора потрогала туго заплетенные косы и благодарно улыбнулась служанке.
– Скоро и твои волосы отрастут, будет чем похвастаться.
– О, это вряд ли. Меня как обрили налысо четыре года назад, так мои куцые лохмы до сих пор не желают расти.
– Налысо? – ужаснулась Аврора. Неужели на Юге так сурово обходились с блудницами?
– А как быть, если у меня лишай появился на ползатылка? Ох и лупила меня мать, говорила, что так мне, дурехе, и надо, нечего было уличных котов кормить да гладить.
Стыд за неверные умозаключения в отношении Уны и сочувствие затопили Аврору.
– Твоя мама не права. У тебя очень доброе сердце, раз ты печешься о бедных животных, – сказала она и коснулась ладони девушки.
