Это было потрясающе, эксклюзивно и напоминало о более лихих временах.
А еще это было невероятно, умопомрачительно скучно.
Я подавила зевок, когда на сцену вышел другой пианист. Вечер начался достаточно многообещающе с ослепительного выступления Хины, которая открыла шоу пораньше, чтобы успеть на свой рейс в Японию — очевидно, она согласилась выступить в последнюю минуту в качестве одолжения владельцу клуба, — но оставшиеся часы тянулись с каждой мучительной секундой.
Мне нравилось играть на фортепиано, но я не хотела просиживать сет за сетом классической музыки.
Мне нужно было действовать."
"Я допила остаток своего напитка и взглянул на Кая, который наблюдал за шоу с внимательным выражением лица. Его профиль состоял из чистых линий и скульптурных скул, классически красивый, напоминающий о прокуренных джазовых залах и старом шанхайском гламуре.
Угольно-черный сшитый костюм с широкими плечами, накрахмаленная белая рубашка на фоне загорелой кожи, тонкий, дорогой аромат одеколона.
Тепло и виски разлились у меня в животе. Мое тело напряглось от раздражающего восхищения, когда я наклонилась, задерживая дыхание, чтобы не вдыхать этот восхитительный аромат больше, чем необходимо. Я была убеждена, что он приправил свой одеколон наркотиками.
— Сколько еще песен осталось? — Прошептала я. Я бы умерла, если бы их было больше двух.
— Пять. — Кай не отрывал глаз от сцены.
Пять? Холодное смятение погасило тепло.
Я даже не должна была быть здесь.
Тесса согласилась подменить меня сегодня вечером, но я ненавидела просить людей об одолжениях в последнюю минуту. Плюс, добровольно согласиться на ночную прогулку с Каем Янгом? Чистое безумие, особенно после нашего почти поцелуя и его внезапного ухода.
После этого я не видела его три недели и была уверена, что он избегал меня. Это не остановило мое сердце от трепета, когда я увидела его в центре города на днях, и не помешало шепоту удовлетворения пробежать по мне из-за его очевидной неприязни к Лео.
Возможно, мне это показалось, но я могла бы поклясться, что он ревновал.
Эта мысль вызвала странный трепет у меня под кожей.
— Тебе нравятся выступления? Кроме Хины, — поправила я. — Будь честен.
Кай, наконец, взглянул в мою сторону. Нас разделяла вся ширина стола, но воздействие его внимания все еще проникало в мое тело, наполняя каждый дюйм неприятным теплом.
Я скрещивала и разгибала ноги, странно затаив дыхание.
