Может быть, это был шок от того, что я увидела его вне графика, или, может быть, я пыталась отплатить Каю за все те случаи, когда он мог добиться моего увольнения за неподобающее поведение (это же разговор о сексе на работе), но не сделал этого. Что бы это ни было, это вынудило меня отнести ему еще по стаканчику во время затишья.
Время было выбрано идеально; его последний собеседник только что ушел, снова оставив Кая одного в баре.
— Клубничный джин с тоником. За мой счет. — Я подвинула стакан через стойку. Я сделала это по наитию, думая, что это был бы забавный способ поднять ему настроение, даже если бы это было за мой счет.
— Ты выглядишь так, будто тебе не помешает тонизирующее средство.
Он ответил вопросительным изгибом брови.
— Выбился из графика, — объяснила я. — Ты бы никогда не выбился из графика, если бы что-то не было не так.
Дуги разгладились, сменившись крошечными морщинками в уголках его глаз. Мое сердцебиение дрогнуло от неожиданно милого зрелища.
Это просто улыбка. Возьми себя в руки.
— Я не знал, что ты уделяешь так много внимания моему расписанию. — В голосе Кая промелькнули искорки смеха.
Жар залил мои щеки во второй раз за ночь. Вот, что я получаю за то, что я добрый самаритянин.
— Я не придаю этому значения, — сказала я, защищаясь. — Ты приходил в бар каждую неделю с тех пор, как я начала здесь работать, но никогда не появлялся в понедельник. Я просто наблюдательна. — Я должна был остановиться на этом, но мой рот сорвался с языка прежде, чем мозг смог догнать.
— Будь уверен, ты не в моем вкусе, так что тебе не нужно беспокоиться о том, что я за тобой приударю.
Это было правдой. Объективно, я признавала привлекательность Кая, но мне нравились мои мужчины более грубые по краям. Он был так же сдержан, как и они. Даже если бы это было не так, отношения между членами клуба и сотрудниками было строго запрещено, и у меня не было никакого желания снова переворачивать свою жизнь из-за мужчины, большое спасибо.
Это не мешало моим предательским гормонам вздыхать каждый раз, когда они видели Кая.
Это было чертовски раздражающе.
— Приятно это знать. — Искорки смеха засияли ярче, когда он поднес стакан к губам. — Благодарю тебя. Я питаю слабость к клубничному джину с тоником.
На этот раз мое сердцебиение не столько замедлилось, сколько вообще остановилось, пусть и всего на долю секунды.
Слабое место? Что это значит?"
"Это ничего не значит, — проворчал голос у меня в затылке. Он говорит о напитке, а не о тебе.
