Мне потребовалось меньше минуты, чтобы убрать барьеры и освободить его от оков.
Его член выскочил наружу, толстый, с прожилками и уже истекающий преякулятом. У меня потекли слюнки при воспоминании о том, как это было на вкус и на ощупь.
— Боже, я не могу дождаться, когда возьму тебя в свое горло, — сказала я хрипло.
Я положила руки на его впечатляющую длину и обвела языком головку, наслаждаясь дрожью, пробежавшей по его телу.
Мне нравилось делать минет Каю. Ничто не возбуждало меня больше, чем видеть, как он теряет контроль, и знать, что я была единственной, кто отвечал за его удовольствие.
Я могла давать, брать и отказывать, когда мне заблагорассудится.
У меня не было намерения откладывать сегодняшний день.
Я покачивала головой вверх и вниз, облизывая и посасывая и с каждым разом принимая его глубже. Когда я подняла глаза, горячий шар в моем животе туго скрутился от неприкрытой напряженности на лице Кая. Его челюсти сжались так сильно, что я могла видеть мышечный спазм.
Глубже...глубже…
Его член уперся в заднюю стенку моего горла.
Я поперхнулась, мои глаза наполнились слезами, когда у меня сработал рвотный рефлекс. Слюна потекла из уголков моего рта и потекла по подбородку.
Мой клитор пульсировал в такт моему учащающемуся пульсу. Мне отчаянно хотелось прикоснуться к себе, но если бы я это сделала, я бы сдалась и умоляла его трахнуть меня снова.
Костяшки пальцев Кая, вцепившихся в подлокотники и побелели. Он не издал ни звука с тех пор, как началась игра. Было что-то чертовски горячее в влажных, неряшливых звуках моего минета, заполнявших тишину, в то время как он так явно напрягался, теряя контроль.
Пятна заплясали у меня перед глазами, и я, наконец, со вздохом отстранилась. Кислород наполнил мои легкие, отчего у меня закружилась голова, но он снова испарился при следующих словах Кая.
— Я не говорил, что ты можешь отступить. — В его голосе звучало сверхъестественное спокойствие. — Продолжай сосать, Изабелла.
Команда полилась через меня, как расплавленная лава.
Предполагалось, что я буду той, кто будет командовать, но мое сопротивление развеялось еще до того, как оно полностью сформировалось.
Я повиновалась, снова взяв его за рукоять.
— Блять. — Его стон отозвался болью, нарастающей у меня между ног. — Вот так просто, милая. Ты так красиво берешь мой член.
Он не прикасался ко мне, но его слова ободрения подействовали вместо него. Они были кулаком в моих волосах, направляя меня вверх и вниз с возрастающей скоростью.
