Он занимал пост главного операционного директора компании более десяти лет. Тихий, непритязательный отец двоих детей относился к тому типу людей, которые лучше разбирались в системах, чем в людях. Его кандидатура была формальностью после стольких лет компетентной службы, но, судя по тому, как он зеленел каждый раз, когда кто-то поднимал вопрос о голосовании, он скорее воткнул бы себе в глаз нож для разделки мяса, чем взял на себя бремя генерального директора.
— Поздравляю. — Мой голос прорвался сквозь шум. В комнате снова воцарилась тишина, и я одарил Тобиаса вежливой улыбкой.
— Это приобретение — большое благо для компании. Мне не терпится увидеть, к чему это приведет.
Я не доставил ему удовольствия от более бурной реакции. Не было никакой пользы в том, чтобы вести себя мелочно и ревниво. Я даже не ревновал, просто был раздражен.
Заседание официально закрыто. Тихая болтовня и скрежет металла о ковер наполнили комнату, когда все поспешили на «счастливый час». Собрание после ретрита было необязательным, но никто никогда не упускал возможности пообщаться.
Мы забронировали бар дальше по улице, и в течение следующих двух часов я ходил по залу, пытаясь не думать об Изабелле. Я бы предпочел провести вечер с ней, но мне нужно было уделить время личной встрече.
Пакстон бочком подошел ко мне во время затишья и сразу перешел к делу.
— Ты думаешь, Black Bear изменит ситуацию в пользу для Тобиаса?
— Да, но этого недостаточно.
— Не списывай его со счетов так легко. Он хитрый ублюдок.
Я скользнул взглядом по своему спутнику. Под этим беззаботным поведением скрывались инстинкты акулы.
— Напоминает мне кое-кого еще, кого я знаю.
Пакстон ухмыльнулся, не потрудившись отрицать это.
— Я здесь, чтобы прокатиться. Вице-президент компании из списка Fortune 500 в возрасте до тридцати пяти лет? Неплохо для парня из Небраски. Генеральный директор был бы хорош, но я на это не рассчитываю. Это, как говорится ... — Он кивнул туда, где Тобиас судился с Ричардом и двумя другими членами комитета по голосованию.
— У меня низкая терпимость к этому конкретному сорту дерьма. Если это не могу быть я, я бы предпочел, чтобы это был ты.
Я рассматривал его поверх своего стакана.
— Ты хочешь союза.
— Соглашение, — поправил он. — Союз звучит так официально. Но я буду с тобой откровенен. Прямо сейчас два избирателя склоняются в мою сторону. Может показаться, что это не так уж много, но в случае равенства голосов важен каждый дополнительный голос.
