Своим обликом Михаил Геннадьевич напоминал Комиссарову Альберта Эйнштейна, только очень злобного и хитрого, а не того добродушного дядечку, фотографии которого растиражированы в интернете. Тощий, как жердь, с гривой всклокоченных седых волос и жидкими седыми усиками, профессор Курчевский размахивал костлявыми руками и яростно что-то выкрикивал. Его юная ассистентка Галина отошла на всякий случай подальше, к большому окну, и делала вид, что занята изучением каких-то важных документов.
– Профессор? – спокойно осведомился Комиссаров, приближаясь.
– Что-то еще случилось, о чем я не знаю?
Курчевский прекратил орать, и оператор, сидевший за пультом управления камерами, облегченно выдохнул.
– Николай Вадимович? – Старик смущенно откашлялся. – Да ничего нового, просто я возмущен некомпетентностью отдельных сотрудников нашего института.
Тут Курчевский подошел почти вплотную к Комиссарову и понизил голос, чтобы никто из окружающих, кроме хозяина, его не слышал:
– Наш беглец объявился.
– Вот как? – вскинул брови Комиссаров. – И где же он?
– Оказывается, вчера он был обнаружен на берегу недалеко отсюда. Двадцать три человека сняли его на видео, а некоторые выложили эти видеоролики в интернет! И что же? Я узнаю об этом только сейчас, совершенно случайно, а ведь вы платите немалые деньги людям, которые должны отслеживать любые сюжеты, связанные с нашей деятельностью! Отслеживать, тут же ставить нас в известность, а затем взламывать чужие аккаунты и удалять все лишнее, что может каким-то образом заинтересовать представителей властей.
– Мне понятно ваше негодование, Михаил Геннадьевич. Но куда же делся мальчишка? – холодно спросил Николай.
– Никто этого не знает! Но он точно жив и здоров, его видело множество людей.
– Показывай! – жестко приказал Комиссаров оробевшему оператору.
Тот торопливо защелкал по клавишам пульта, и вскоре на всех видеоэкранах возникло изображение, заснятое на камеру чьего-то мобильного телефона.
Абсолютно голый парень в широкополой соломенной шляпе с желтым бантом шел по пляжу. Тут же на отдельных экранах возникли и другие изображения: вот он приходит в себя на галечном пляже, вот стряхивает налипшую на тело грязь, вот поднимается и с недоуменным видом оглядывается вокруг.
– Удалить немедленно, – прошипел Николай. – Взломать и снести! Чтобы никто и никогда этого больше не увидел!
– Вот! – подхватил профессор Курчевский.
