Местные магистраты жаловались: тюрьмы настолько забиты батраками, что там не хватает места для уголовников.
За массовыми арестами последовали массовые судилища. Иногда – по самым смехотворным поводам. Один батрак, прослушав в церкви проповедь о пользе и добродетели смирения, произнес довольно громко: «Мы и так слишком долго были смиренными». Приговор – тюремное заключение…
Иногда доходило до трагикомических курьезов. После того как сожгли хозяйство автора письма в «Таймс», готового использовать трупы умерших от чумы в качестве удобрения, власти в официальном сообщении признали: все до одного поджигатели прекрасно известны, но из-за полнейшего отсутствия доказательств и улик привлечь их к суду не представляется возможным…
Но так везло далеко не всем.
Как уже говорилось, «люди капитана Свинга» во время своих выступлений не только никого не убили, но даже легонько не поранили. Но итог был таков: 9 батраков были приговорены к смертной казни (и приговор был исполнен), 457 – к ссылке на австралийскую каторгу, многие сотни – к различным срокам тюремного заключения.
Этот массовый террор (а как же его прикажете назвать?) «бунташную» волну сбил. Поджоги и разрушения машин прекратились.
Однако протестные настроения вернулись в города…
3. Тред-юнионы
Еще в начале XVIII в. квалифицированные рабочие поняли, что отдельные выступления одиночек (пусть даже довольно многочисленных толп) победы не принесут. Что организованной власти нужно противопоставить свои организации. И стали организовывать рабочие общества, из которых впоследствии возникли тред-юнионы, в переводе с английского – рабочие союзы (английские профсоюзы так именуются и сейчас).
Дело было нелегкое и опасное: с точки зрения тогдашних законов членов этих обществ в любой момент можно было привлечь к судебной ответственности «за создание препятствий для нормального промышленного развития», а любая акция, направленная на повышение заработной платы, опять-таки считалась противозаконной.
Поэтому эти общества долго маскировались под совершенно безобидные союзы – вроде касс взаимопомощи, похоронных обществ, клубов, где подмастерьев торжественно принимали в полноправные мастера.
Иногда и этим полулегальным союзам удавалось добиться повышения зарплаты. Механизм был отработан: сначала рабочие какой-нибудь фабрики подавали петицию в парламент, а потом, поскольку такие петиции всегда отклонялись, устраивали массовый невыход на работу (забастовками такие действия станут называть гораздо позже).
