Только после этого Мзиликази понял, что переоценил свои силы, с остатками войска откочевал на север и больше на буров никогда не нападал. На новом месте он сделал одно полезное и вполне мирное дело – основал город Булавайо, существующий и поныне.
Точно так обстояло и с зулусами – первыми начали именно они. Воевать буры не собирались, они отправили депутацию к зулусскому королю. Делегаты буров сказали ему: они люди вполне мирные, хотят всего-навсего обосноваться поблизости от королевских владений, на ничейных, в сущности, ненаселенных землях, заниматься там землепашеством и пасти скот.
Однако, как люди добропорядочные, хотят предварительно договориться обо всем с королем, получить его разрешение, чтобы все было по-честному.
Зулусским королем тогда был Дингаан – тот самый убийца сводного брата Чаки. Тиран, изверг и садист, не заслуживающий иного определения, кроме как «кровавая собака». К тому времени он успел вырезать изрядное число своих подданных без всяких провинностей с их стороны, просто так, из патологической любви к убийствам и крови.
Однако буры, люди в тех местах новые, ничего об этом не знали, полагая Дингаана вполне вменяемой «высокой договаривающейся стороной»…
Дингаан выдерживал делегацию два дня, только на третий допустил пред свои светлые очи (это не моя ирония, а Мортона). И с ходу обрушился на главу делегации, одного из лидеров буров Пита Ретифа с попреками: мол, недавно какие-то люди в европейской одежде угнали одно из его стад – и это были явно твои люди, белый вождь!
Ретиф, точно знавший, что буры к этому скотокрадству не причастны, сказал, что это скорее всего люди кого-то местных вождей.
Дингаан предложил Ретифу сначала найти похитителей и вернуть скот – «вот тогда и приходите, вот тогда поговорим».
Через два месяца буры нашли угонщиков – действительно, люди одного из местных вождей, для маскировки напялившие европейскую одежду, – и стадо отобрали. В конце января 1838 г. Ретиф погнал его Дингаану. Его сопровождали шестьдесят шесть буров, около тридцати слуг-готтентотов и несколько бурских мальчишек, в том числе четырнадцатилетний сын Ретифа.
Ребятишки, на свою беду, упросили взрослых взять их с собой – очень им хотелось посмотреть на взаправдашнего зулусского короля…
На этот раз Дингаан, получив назад своих буренок, был сама любезность. Скрепил своей подписью документ, по которому в полную собственность буров переходили те земли, которые они просили.
