Сухомлинов, военный министр империи в 1909–1915 годах. Великий князь: «…покушение революционеров на императорский поезд». Сухомлинов: «Крушение поезда приписывалось неисправности железнодорожного пути, и министру путей сообщения пришлось покинуть пост, впоследствии же, значительно позднее, выяснилось, что это было делом рук революционных организаций»."
"Причем Сухомлинов подробно описывает, откуда он об этом узнал. В Париже жил генерал Сильвестров, один из руководителей политического сыска империи. Генерал был в отставке, но, должно быть, скучал без любимого дела и продолжал уже частным образом следить за русской революционной эмиграцией в Париже.
Революционеры его однажды убили. Все его бумаги французская полиция передала русским коллегам, с которыми давно и тесно сотрудничала. Разбирая их, компетентные люди случайно наткнулись на фотографию, на которой сразу узнали поваренка, поступившего на службу в царский поезд и загадочным образом исчезнувшего из поезда на станции перед Борками – да так впоследствии и не разысканного.
Сухомлинов: «Поставив адскую машину над осью вагона, рядом со столовой, он покинул поезд, что и выяснилось после крушения, когда стали проверять, все ли на месте и нет ли кого-нибудь под вагонами».
И те и другие мемуары в моей библиотеке есть. Могу засвидетельствовать; Стариков не внес никакой отсебятины, он добросовестно цитировал оригиналы. Такие дела…
Перенесемся в Африку, где англичане одновременно со второй афганской открыли военные действия против королевства зулусов – пожалуй, самого воинственного народа Африки, не только любившего, но и умевшего воевать.
Королевство это еще в 30-е годы XIX в. создал король Чака, которого многие именуют «африканским Наполеоном Бонапартом». И право же, есть за что: в 1816 г. Чака унаследовал от отца всего лишь власть над одним из множества зулусских племен – несколько тысяч человек, 500 воинов, 100 кв. миль территории. К 1828 г., году смерти Чаки, его владения занимали 200 000 кв.
миль, а войско – 50 000 человек. Причем Чака в той или иной степени контролировал еще миллион кв. миль, населенных признававшими его власть зулусскими племенами. Не может не впечатлять.
Как нередко случается, в последние годы жизни Чака, и до того не отличавшийся голубиным нравом, стал вовсе уж жестоким тираном. Среди подданных потихоньку росло возмущение, и в конце концов Чаку убили два его сводных брата. Один них, Дингаан, и стал преемником Чаки.
