Те промямлили что-то невразумительное. Султан то ли забыл, то ли вообще не знал крылатого изречения касаемо того, что у Британии нет ни постоянных врагов, ни постоянных друзей – одни лишь постоянные интересы…"
"В данном случае английские интересы как раз и заключались в расчленении Турции (которую давно уже ведущие европейские державы называли «больным человеком Европы») на несколько маленьких государств, на которые было бы гораздо легче влиять. Той же линии придерживалась и Франция.
Тогда султан обратился за помощью к России.
И не прогадал. В Большой Политике нет места лирике и эмоциям. Не имело никакого значения, что Россия и Турция только что закончили очередную долгую и ожесточенную войну. Николай Первый был ярым приверженцем идеи монархизма – и с его точки зрения, турецкий султан был законным, легитимным правителем, которому следовало помочь в борьбе с сепаратистами. Николай так и сказал: «Я всегда остаюсь врагом мятежа и верным другом султана».
(То, что султан был «басурманином», иноверцем, никакой роли не играло.
Точно так же пятнадцать лет спустя русская армия придет и на помощь католической Австрии, подавив венгерский мятеж.)
Были и весьма существенные политические соображения. Для России гораздо предпочтительнее было иметь дело с единой султанской Турцией, чем со скопищем маленьких государств, где, к бабке не ходи, заправляли бы англичане и французы, утвердившиеся бы на Босфоре. Русская разведка обнаружила в окружении египетского хедива не только английских и французских агентов, но и разномастных европейских либералов, в том числе даже, кажется, «птенцов Мадзини»…
Султан Махмуд, когда кое-кто из приближенных начал деликатно упрекать его за обращение к Николаю, сказал просто, с той самой долей здорового государственного цинизма:
– Когда человек тонет и видит перед собой змею, то он даже за нее хватается, лишь бы не утонуть…
В феврале 1833 г.
в Босфор вошла эскадра адмирала Лазарева и высадила на подступах к Стамбулу девятитысячный русский корпус, приготовившийся поддержать его огнем корабельной артиллерии.
Войска египетского хедива остановились мгновенно. Русских они отлично знали и прекрасно понимали, что воевать с ними совсем не то что с обленившимися турками – накостыляют так, что ноги не унесешь. Да и русские фрегаты на рейде производили впечатление – при полном отсутствии у хедива военных судов. Короче, египтяне поняли, что бить их будут, и очень больно. И смирнехонько повернули назад, сделав вид, что они просто так, погулять вышли.
