уже существовали профсоюзы печатников, обувщиков, плотников, портных, механиков, судостроителей, каменщиков, сапожников, строителей каналов, рабочих других профессий. Начались уже организованные выступления. Как и в метрополии, началось движение за избирательные реформы. Как и в метрополии, поначалу, подобно чартистам, полагались исключительно на петиции. Под такой петицией было собрано 50 000 подписей, и депутация от профсоюзов доставила ее в Лондон. Как и следовало ожидать, парламент ее отверг.
А губернатор Нижней Канады дважды разгонял ассамблею за «оппозиционный дух». Вторую петицию, под которой стояло уже 87 000 подписей, постигла та же участь – ну, разве что власти убрали из Канады лорда Дальхауза, генерал-губернатора Британской Северной Америки, очень уж одиозная была личность, всех достал, на каком бы языке они ни говорили. Тем «реформы» и кончились.
Помаленьку копился горючий материал. С одной стороны – франкоканадцы, которых практически в лицо называли людьми второго сорта и заявляли, что к самоуправлению они не способны, так что и надеяться нечего.
Англичане как-то забыли, что у французов был перед глазами опыт их далекой исторической родины, где королевская чета лишилась голов, а с феодальными привилегиями (часть которых в неприкосновенности сохранилась в Канаде) давно покончено. Забыли, как не так уж и давно, в 1794 г., во время мобилизации в колониальную милицию французы устроили форменный бунт: около 300 вооруженных жителей заняли немаленький район и мобилизацию в конце концов сорвали.
С другой стороны, изрядное число из полумиллиона прибывших в Канаду жителей Британских островов тоже не были покорными овечками. На дворе уже стояла середина 30-х годов XIХ в., прибывшие насмотрелись у себя на родине за три десятилетия на мятежи и бунты, а немалое число (конечно, благоразумия ради не признаваясь в этом вслух) сами принимали участие и в движении луддитов, и в деятельности «людей капитана Свинга», и в других мятежах.
А почему, собственно, «с одной стороны», «с другой стороны»? Они все были с одной стороны – и англичане, и британцы, которым жилось одинаково нелегко. Но колониальные власти и этого, очень похоже, не принимали в расчет. Гнули кочергу, гнули…
А меж тем «низшие классы» научились кое-какой организованности – и профсоюзы уже существовали совершенно легально. В Нижней Канаде, у французов, выдвинулся энергичный лидер Л.-Ж. Папино.
