Когда в Индию приехал лингвист и ученый сэр Уильям Джонс и захотел изучить санскрит, ни один брахман за его обучение не взялся, какие бы деньги сэр Уильям ни предлагал. В конце концов Джонс все же нашел владеющего санскритом врача-вайдью и язык превзошел. Санскрит его очаровал, особенно открытие древней индийской драмы. Именно благодаря трудам и переводам Джонса культурная Европа открыла для себя сущие сокровища обширной литературы на санскрите.
Неру: «Индия в неоплатном долгу перед Джонсом и многими другими европейскими учеными, которые вновь открыли ее литературу прошлого.
Разумеется, многое из нее было известно во все времена, но знакомство с нею постепенно становилось доступным лишь самым избранным и замкнутым группам, а преобладание персидского языка как языка культуры отвратило от нее умы народа. Поиски рукописей помогли обнаружить многие малоизвестные работы, а применение новых критических методов анализа дало новое истолкование найденной обширной литературе».
Из всех станков в Индию разрешалось ввозить только печатные. И снова Неру: «Появление и применение печатной машины явилось большим стимулом для развития народных индийских языков. Некоторые из этих языков – хинди, урду, бенгали, гуджарати, маратхи, тамильский и телугу – не только вошли в употребление с давних пор, но на них были написаны и литературные произведения. Многие из книг на этих языках были широко известны массам. Почти всегда это были эпические произведения, поэмы или сборники песен и стихов, которые легко запоминались.
Фактически прозы на этих языках в тот период не было. Серьезные труды почти всегда появлялись лишь на санскрите или на персидском языке; предполагалось, что каждый культурный человек знает один из них. Эти два языка играли ведущую роль и тем препятствовали развитию народных языков индийских провинций. Издание книг и газет разбило сдерживающие оковы классических языков, и сейчас же вслед за этим начала развиваться проза на языках провинций».
И наконец, Неру, человек объективный, подводит некий итог: «Английское образование привело к расширению кругозора индийцев, к восхищению английской литературой и культурой, к возмущению против некоторых сторон и обычаев индийской жизни и к растущему требованию политических реформ. Новая интеллигенция возглавила политическую агитацию, которая выразилась главным образом в петициях правительству».
