По одним источникам, исчезли бесследно, по другим – оказались сожженными в камине (но если и так, нет никаких доказательств, что пепел принадлежал именно бумагам Виткевича). Такие вот совпадения бывают…
Самую романтическую версию самоубийства Виткевича приводит в одном из рассказов Валентин Пикуль. Якобы к Виткевичу, поляку по происхождению, ночью явился член тайного общества, к которому Виткевич когда-то принадлежал, устыдил его за службу «русским оккупантам» и велел покончить с собой.
"
"Версия крайне несерьезная – при всем уважении к Валентину Саввичу. Виткевич и в самом деле участвовал в деятельности одного из польских тайных обществ, но ограничивался разговорами под шампанское, а потому и наказание получил мягкое – несколько лет службы солдатом на Оренбургской линии. Там, где он после получил офицерские эполеты и адъютантский аксельбант. Вот строки из записок Виткевича о путешествии в Бухару (они, в отличие от всех прочих бумаг, сохранились), где Виткевич объясняет, что ходил в казачьем мундире, а не одевался в среднеазиатский халат и не прятался под мусульманским именем: он считал «унизительным для русского, а тем более для офицера скрываться от бухарцев под чужим именем, и что хотел сделать опыт, проложить и русским свободный путь в ханство это, доселе неприступное для всякого честного человека».
Как видим, сам Виткевич считал себя не польским инсургентом, а русским офицером…
Существует еще версия, что Виткевич застрелился оттого, что результаты его работы вызвали неудовольствие царя, и поручику грозила если не опала, то перевод в какой-нибудь вовсе уж захолустный гарнизон.
Однако есть достоверные сведения, что Николаю крайне понравилось уже предварительное сообщение Виткевича, он собирался повысить поручика в чине и наградить орденом.
В общем, выводы делайте сами. Упомянем лишь, что английские газеты встретили известие о «самоубийстве» Виткевича прямо-таки с восторгом…
И не было никаких улик…
В одном из отечественных исторических романов очень точно передается злое бессилие, охватившее начальника Третьего отделения графа Бенкендорфа.
Его подчиненный, уверенный, что это убийство и нет никаких сомнений в том, кто его совершил и похитил бумаги, рьяно предлагает: искать!
– Искать – кого? – угрюмо спрашивает Бенкендорф.
В самом деле, ни следа…
А в Афганистане назревала самая настоящая война.
