Одним рывком, словно броском атакующей кобры, Россия приблизилась на 250 миль к Афганистану, «ключу к Индии» (собственно, таким ключом был не весь Афганистан, а только два перевала, Хайбер и Балан, через которые и происходили практически все сухопутные вторжения в Индию (древние арии, Александр Македонский, Великие Моголы, персы и просто буйные афганские пограничные племена в рассуждении чего бы пограбить).
Британский историк Эндрю Портер: «Предыдущие вторжения в Индию начинались отсюда, и британцы опасались нового вторжения или появления с территории Афганистана провокаторов, которые будут призывать к низвержению британского колониального правления».
А если учесть, что индийцев вряд ли пришлось бы призывать слишком уж долго… Англия впала в состояние тихой паники. Уже в XX веке министр иностранных дел Англии лорд Керзон (тот самый, что вошел в историю как автор «ультиматума Керзона» и «линии Керзона») писал: «Англия существует до тех пор, пока она владеет Индией.
Не найдется ни одного англичанина, который станет оспаривать, что Индию следует охранять не только от действительного нападения, но даже от одной мысли о нем. Индия, как малое дитя, нуждается в предохранительных подушках, и такой подушкой со стороны России является Афганистан».
Британский посол в России Гейнеберри, располагавший неплохой агентурной сетью, доносил, что у России не хватит сил, чтобы совершить вторжение в Индию, – ни с военной точки зрения, ни с экономической.
Посла обозвали «русофилом», истерию это не уняло.
Позже о том же писал британский историк Доминик Ливен (потомок русских эмигрантов немецкого происхождения (ну, так вот у человека причудливо сплелось): «На самом деле британские страхи были сильно преувеличены. У России не было ни малейшего шанса вторгнуться через Афганистан в Индию, как это сделала армия Моголов в XV в. Европейская армия нового образца с ее сложной инфраструктурой не могла уже повторить такой подвиг и пройти сквозь Афганистан… Это было довольно нелепое противостояние, в котором и Россия, и Британия преувеличивали уровень потенциальной угрозы.
Конечно, у русских было больше страхов, чем у англичан. Британская империя была мощнее, подвижнее и могла угрожать российскому ядру».
Ну и наконец, британцы так и не смогли, такое впечатление, уразуметь, что более ста лет для России стратегической целью номер один была не Индия, а Константинополь с Босфором.
