Он удалил всех от стен склада и вызывал саперов для осмотра устройства, которое тащили внутрь диверсанты. Несколько человек уносили раненых. Тела убитых складывали у входа в здание штаба. Диверсантов отдельно. Коган зажимал на шее раненого артерию, но из-под его пальцев ручьем бежала кровь. Немолодой мужчина с четырьмя «шпалами» полковника на петлицах хватался за руку Когана и пытался подняться.
– Обманул, предал, – хрипел мужчина, силясь оглянуться по сторонам, но снова падал на землю, на руки Когана. – Сволочь, предатель… Бросил…
– Кто? – требовал ответа Коган, пытаясь остановить кровь.
– Кто это был? Фрид? Вальтер Фрид, Федорчук?
– Убью, сволочь, – прохрипел мужчина, теряя сознание. – Он ранен… Догнать его, сукина сына… Он и других предаст, бросит…
Буторин присел рядом с другом, но тот уже опустил замершее тело на землю и сгибом руки вытер со лба пот. Кровь уже перестала бить пульсирующими фонтанчиками из шеи диверсанта. Она стекала по шее все медленнее и медленнее. Сердце перестало биться, перестало качать кровь.
– Ну, что ты успел у него узнать? – спросил Буторин.
– Ничего, – сокрушенно помотал Коган головой, медленно поднялся и посмотрел на здание штаба, возле которого укладывали убитых красноармейцев и диверсантов. Он вдруг злорадно хмыкнул: – А хорошо мы стреляем, Витя, правда? Мгновенно семерых убили. Чудо просто!
– Склад спасли. Там такая дура у них готовилась. Если бы она рванула, детонация была бы обеспечена. Полгородка снесло бы.
– Знаешь, Витя, – поморщился Коган, – в нашем деле сослагательное наклонение не должно звучать и играть какой-то роли.
Либо было, либо не было, а гадать на кофейной гуще дело неблагодарное. Там результат и от сорта кофе мало зависит. А вообще-то он сказал, что их командир, который сбежал, и их предал, и других предаст, бросит.
– Тогда чего мы стоим? Может, он имел в виду, что есть еще часть группы, которая готовит такую же диверсию в другом месте? И он уехал раненым! Поехали, мы можем его догнать, хоть как-то постараемся настичь его! Иди вон в бочке с дождевой водой умойся, а я скажу подполковнику Рубину, чтобы передал через особый отдел информацию о раненом диверсанте в форме командира Красной армии и на машине.
Буторин и Коган и так понимали, что диверсант, да еще такой опытный и хитрый, как Фрид-Федорчук, будет избегать встреч с военными. Мало того, о нем будет сообщено, разосланы ориентировки, так его еще и будут активно искать по этим приметам.
