Не стал он заручаться поддержкой начальства, боясь, что начальство своей властью помешает нам, а когда еще прилетит самолет, неизвестно. Он и сам может попасть под арест, и тогда плакали его скрипки! Но Сосновский действовал решительно и быстро. Мгновенный удар в солнечное сплетение, и солдат, согнувшись пополам, поперхнулся своим же криком. Михаил резко ударил часового ребром ладони в основание черепа, и тот рухнул, оглушенный, на землю. Я сразу же подхватил винтовку, и мы втроем бросились в дверь.
Но Фрид оказался хитрее или быстрее нас.
Он сразу понял, что происходит что-то угрожающее ему самому или его делу. Наверное, промедли мы еще несколько секунд, и тогда не видать бы нам ни Фрида, ни этих документов. И когда Сосновский первым ворвался в комнату, то мы увидели Фрида-Федорчука, стоявшего на коленях возле кровати, и раскрытый чемодан перед ним. В руках диверсант держал тут самую упаковку с документами. Наверняка он по нашим глазам понял, что церемониться мы не станем и скорее всего просто пристрелим его.
И сейчас Фриду важнее была собственная жизнь, а не эта пачка документов абвера.
Он выстрелил первым, и это спасло ему жизнь. Сосновский отпрянул в сторону, Риттер пригнулся, и пуля угодила в дверной косяк рядом с его головой. Я шел третьим и успел заметить, как темная фигура Фрида метнулась в сторону окна, и потом только услышал звон стекла и увидел раскачивающуюся на ветру занавеску, сорванную с одного гвоздя. Михаил не задумываясь бросился в окно, а мы с Риттером выбежали через дверь.
Со скрипом упал забор, когда через него перемахнул Фрид, тут же появился Сосновский. Он перепрыгнул через покосившийся забор и, не стреляя, бросился в погоню. Мы с Риттером бежали следом. Я обратил внимание, что обер-лейтенант не вытаскивал пистолет из кобуры. Перестраховывается, думает о том, как все дальше сложится. Пусть, думает, эти абверовцы пристрелят Фрида, но только не я. Это их разборки, их вражда.
Нервы у Фрида сдали, или он, наоборот, размышляя холодно и спокойно, решил привлечь к себе внимание, пытался найти помощь, понимая, что мы пришли его убить.
Пистолетный выстрел прорезал ночь, хлестнув вдоль переулка. Второй выстрел. Я увидел Сосновского, как он выскочил на середину переулка, остановился и трижды выстрелил вслед Фриду и тут же скрылся в тени высокого тына. «Ну все, – подумал я. – Такой шум сейчас вызовет панику в поселке, и на улицу выскочат все»."
"– Сюда! – Я рванул Риттера за рукав и побежал напрямик через чей-то двор к мосту.
