Угнали, вывезли.
Буторин появился со стороны луга из-за крайнего стога сена. Он медленно поворачивал голову, осматриваясь, и тогда Коган приподнялся из-за забора так, чтобы напарник его увидел. Он поднял руку и сделал движение, указывая на сенной сарай, возле которого стояла запряженная в телегу лошадь. Буторин недовольно покачал головой. Положение осложнялось. Но тут случилось неприятное. Из соседнего дома вышла женщина, в платке и фартуке, с двумя ведрами в руках, и направилась к открытому сараю.
– Федор? – громко позвала она.
– Ты чего запропастился там? Ты Зинаиду захватил? Зинаида приехала с тобой?
«Ну вот, – подумал Коган. – Вот вам и примета – баба с пустыми ведрами!» Буторин тоже увидел женщину и мгновенно исчез за стогом. Коган потрогал доски на заборе и, к своему удовлетворению, нашел ту, что держалась на одном верхнем гвозде. Отогнув ее снизу, он прополз в дыру и так же ползком двинулся к сараю. И в этот момент раздался женский визг, а потом хлестко прорезали тишину фермы два пистолетных выстрела.
Коган вскочил, но тут же присел снова, услышав, что в сарае кто-то говорит. Голос был угрожающий, резкий. Он что-то приказывал. Чтобы незаметно подойти к сараю, миновать открытые настежь створки дверей, придется сделать крюк и обойти весь двор. И тут из сарая вышла та самая женщина. Одной рукой она держалась за грудь, за сердце, второй рукой платком зажимала рот. Волосы растрепанные, в глазах ужас. Она отошла в сторону и обессиленно уселась на старую колоду и закрыла лицо руками.
Посидев немного и собравшись с силами, женщина поднялась и, бормоча что-то жалобное, поспешила в дом.
Коган обошел дом с другой стороны и, выждав пару минут, постучал снаружи в окно. Потом еще и еще. Тут же появилось бледное лицо перепуганной женщины. Увидев мужчину в советской военной форме, она ахнула и стала непослушными пальцами дергать шпингалет, чтобы открыть окно. Коган приложил палец к губам, чтобы дать понять, что шуметь нельзя. Наконец окно распахнулось, и оперативник влез в него.
– Он в сарае? Он там один?
– Нет, – отчаянно замотала женщина головой и разрыдалась.
– Там Федор, сторож наш, и Зиночка, племянница моя. Кто ж это такой-то? В крови весь, убить грозится! Фашист, что ли? Бандит?
– Фашист, милая, фашист! – перебил женщину Коган. – Сейчас мы его схватим. Ты, главное, скажи: других там нет? Других фашистов, бандитов на ферме нет?
– Никого нет, товарищ, никого. Мы только тут, у нас коровки две. Одна отелилась, теленочек еще слабенький.
