— Признайтесь, царь, — Верес обратился к Фарадору, — Вы ведь до сих пор полагаете, что компания оказывает вам поддержку только лишь в обмен на ваше согласие открыть для нее рынки сбыта?
— А разве могут у торговца быть иные интересы, кроме самой торговли? — переспросил воловий царь с некоторым недоумением.
— Видите ли какая штука, — начал пояснять князь, — В том, чтобы открывать для сбыта именно северные земли косметическая компания не слишком-то была заинтересована. Ведь в этом случае рынки северных стран в равной степени открывались и для ее главного конкурента — Зерновой Компании.
При том, что до этого «косметичники» и без того неплохо здесь торговали, используя порты и водные пути, и таким образом имели перед своим конкурентом явное преимущество.
— Я этого не знаю, — проворчал Фарадор, — Я не торговец.
— Полагаю на этом они и сыграли, воспользовались вашим неведением в этой области, — Верес продолжил, обращаясь уже ко всем присутствующим, — Однако, как бы не тешил свое самолюбие царь Фарадор, и он, да и все мы для Косметической компании всего лишь мелкие правители захолустных малообжитых земель.
Я это понял, когда сам в последний раз побывал в столице средиземья. Увы, один только ойсбургский рынок превосходит по площади всю Северградскую крепость. А помимо рынка в Ойсбурге есть целые торговые улицы и кварталы. Туда течет нифрил со всего континента.
— Но вы же сами сказали, князь, что захватить нифриловую башню невозможно.
— Это и застило мне взгляд, — согласился князь, — Пока я не взглянул на дело шире.
Захватить башню нельзя, зато можно перекрыть подходы к горе Белроге. Пока в севергадской крепости сидели воины Красной собаки и сама Белрога их не интересовала, я вполне спокойно отправлял на гору отряды, но что если бы крепость захватил царь Фарадор? И не только крепость с прилегающими землями, а и все предгорье?
— Вам пришлось бы как-то договариваться с Фарадором.
— Увы, не с Фарадором, — князь покачал головой, — А с косметической компанией. И это при условии, что компания сама захотела бы со мной договариваться.
В конечном счете с помощью Бонифана, собиравшегося предъявить мне допущение огласки, а тем самым и несоблюдение условия нашего с ним договора, компания нашла бы способы и вовсе выкинуть меня из моего собственного проекта.
Все обернулись на воловьего царя."
"— Леший забери, — Фарадор недовольно скривился, — А я все никак не мог понять, почему эти «косметичники» так настаивали на захвате этих развалин.
