Ему спустили сверху лестницу, а как только он влез на стену, сразу закричал:
— Идут! Они идут!
Его отвели к Васе, и он рассказал, что войско прибыло по Хонаре на ладьях и сошло на сушу в двух дневных переходах отсюда, потому что выше лед еще не сошел. Всего в войске следопыты насчитали восемь сотен бойцов, из них одна сотня конная. Разведчик сообщил, что торопился как мог, потому что ханское войско идет быстро, и по его прикидкам к завтрашнему утру будет у крепости.
Все вроде было на несколько раз проверено-перепроверено, и все равно в последний день перед боем поднялась суета.
Макар со своим отрядом выступил в леса заранее, чтобы еще на раз освежить ловушки и схроны. Те, кто оставался в крепости кинулись проверять метательные машины и боеприпас, личное оружие и снаряжение. А утром следующего дня, как и предполагал разведчик к крепости пришло войско. Бойцы Азум-хана шли сотня за сотней прямо по ледяному руслу реки. Они ничуть не таились, наоборот шли открыто, показывая превосходство числом и законным правом, шли не воевать, а карать, ставить зарвавшихся нелюдей на место.
Выйдя на озеро, они выстроились четкими квадратами сотен в полуверсте от крепости, и видны были как на ладони. Выглядывая из-за края крепостной стены Вася мог различить выдыхаемый из лошадиных ноздрей парок. Показывая выучку, войско почти не издавало звуков, слышались только короткие рубленые приказы сотников, да лошадиные всхрапы. Защитники, тоже хранили молчание, не зря Вася гонял их по крепостному двору, прививая начатки войсковой дисциплины, заняв боевые позиции, они деловито ждали Васиного сигнала.
На обзорную площадку к Васе забрался Аким, пригибаясь, чтобы оставаться незамеченным, он тоже всмотрелся в пришлое войско.
— О-о, сурьезные парни, — сообщил он после короткого осмотра, — Полк «Змеиной петли». На стяге у них, видишь, змейка будто в кольцо свернулась. Знаменитые бойцы, я про них слышал.
Аким вытянул шею повыше, пытаясь рассмотреть еще что-то.
— Акима, башку пригни, — Вася накрыл пятерней ему макушку и прижал книзу.
Они договорились не показывать себя до последнего. Пусть пришлые думают, что в крепости сидят только одни нелюди. К нелюдям многие относятся как к недоразумным, авось и недооценят масштаб их приготовлений. Аким стянул с головы шапку и снова приподнял голову.
— Решают чего-то, — ни оставаться в неведении, ни молчать он был не в силах.
— Вижу, — подтвердил Вася, — А вон этот, похоже, полкан их. Вон конные к нему едут.
