— Можно попробовать, — поддержал Аким, — А где у нас тут «красный угол»? «Обережки» в избах в углах вешают.
— Вон там алтарь есть под часовенкой. Мне кажется самое то.
Они зашли в ветхую полуразрушенную часовню. Алтарь действительно был, благо Красные Собаки его не порушили.
— Ты знаешь, — задумчиво сказал Аким, — Ты прав, пожалуй. Не угол, конечно, ну так у нас и крепость круглая. Будто само сюда просится.
— Согласен, — Вася достал из кармана нифриловый камень и начал наговаривать его на оберег.
— Погоди, — остановил его Аким, — Такой крупный камень сильно греться будет.
Давай за льдом сходим.
Они вернулись туда, где старый чух уже заканчивал обтесывать глыбу, и оказались там вовремя. Два кикима тащили с озера на носилках очередной куб льда. Аким их упредил, чтоб не валили его здесь, и направил с носилками к часовне, где они и перетащили лед на алтарь.
— Вот теперь можно, — Аким с удовлетворением оглядел сверкающую на алтаре глыбину, — А кстати, там же на камне маяк был?
— Чуть не забыл, — спохватился Вася.
Он стер давно не нужный приказ маяка, и заново наговорил «голубиное яйцо» на оберег, засветил камень и бережно положил на льдину.
Камень набрал такое сильное свечение, что в полутемной часовне стало светло как на улице. И, да, он здорово грелся. Прямо на глазах камень начал погружаться в глыбу. Парни запереживали, что этак он быстро протопит льдину до дна, но погрузившись в лед целиком камень будто бы замер. Он продолжал, конечно топить под собой лед, но его движение замедлилось настолько, что стало незаметным на глаз.
"
"Обережное заклятие разлилось по всей крепости. Такой мощи Вася даже помыслить не мог. Оно настолько отчетливо давало ощущение внутреннего уюта, уверенности и силы, что в крепости это мгновенно почувствовали все. За стенами часовни со всех сторон послышались возгласы радостного удивления.
Вася завороженно смотрел на алтарь. Будто какой-то дивный светильник, камень пробивал своими лучами ледяную толщу глыбы, вызывая игру переливчатого зеленоватого света.
— Красоти-ища, — восхитился он.
— А главное, работает. Ни дать, ни взять, плюс пятнадцать единиц жизненной силы для всех защитников крепости, — Аким выдал очередную абракадабру, выуженную из темных закоулков своей памяти о другой жизни.
Глава 39
Глава 39. Защита прав военнопленных.Когда послышался звук отпираемого запора, Грач-ловкач, лежащий в тесной камере на гнилом соломенном тюфяке, нехотя приподнялся на локте. Проскрипев старыми петлями открылась тяжелая дверь.
